"Патрик Леруа"

Ютен – невысокий, пухлый, но еще легкий на подъем сорокалетний весельчак. Это могло показаться немыслимым, но человек, который дрался в Галисии и Баварии, пять лет не слезал с лошади и чудом уцелел в той страшной компании четырнадцатого года – сохранил в себе кусочек детства. Он мог смеяться по всякому поводу, искренне удивляться новому и все механизмы мира были для него в первую очередь игрушками, а уж потом способом заработать деньги. Правда, в людях он редко обманывался и чуял прибыль, как спаниель чует фазана.

- На первом этаже мастерские членов общества. Почти три дюжины комнат. Я могу показать вам все, но уборка в них под запретом. Если искать, куда слуги переложили змеевик или спиртовку, то вдохновение само пойдет пропустить стаканчик. Потом не поймаешь.

- Пока достаточно просто открыть двери, - кивнул Леруа.

- Матье! Покажи.

Старый лакей – левой руки у него не было, даже ливрея была перешита так, чтобы пустой рукав не смущал окружающих, – ловко управляясь с ключами, раскрывал одну комнату за другой.

Леруа, лишь заглядывал туда, даже не переступая порога. Разбираться в хаосе верстаков, молотков, тисков, пассатижей, блоков и шестеренок сейчас было совершенно бесполезно.

- Второй этаж – наш маленький музей, а еще библиотека, гостиные  и банкетный зал.

Господин Ютен, который, как казалось Леруа, мог вечно пребывать в движении, вдруг остановился на лестничной площадке для того, чтобы закурить. Он достал из кармана свинцовый флакончик, и оттуда донесся специфический, не слишкмо приятный запах фосфора; на секунду погрузив серную спичку внутрь, он чиркнул спичкой о вделанный в дно флакончика кремень и разжег свою трубку.

 

- Не слишком удобный способ, надо бы поработать над этой зажигалкой еще, - вкользь заметил он и продолжил экскурсию.

«Музей» зримо воплощал в себе всю гордость или даже гордыню членов клуба. Черно-белый круглый мозаичный пол был выложен изображениями сцепляющихся шестеренок, рычагов, противовесов, которые вместе складывались в изображение внутреннего механизма часов.

У больших, не занавешенных ничем окон в ряд стояла самая причудливая машинерия, почти вся под стеклянными витринами или колпаками, непременно с табличкой и поясняющим чертежом. Мраморные пьедесталы для небольших механизмов. Некоторые из чертежей были развешаны по стенам и выглядели в тяжелых медных рамах как настоящие произведения искусства. Отовсюду неслось ритмичное тиканье, бульканье воды в стеклянных колбах и пощелкивание.