Печать Ворона

Так шагать мог только офицер, но откуда ему взяться ночью? Иван обернулся: в казарму входил прапорщик Басмачный. Как его занесло в такое позднее время, Иван не понял, но почувствовал приближавшуюся грозу.

         Прапорщик остановился перед ним. Иван выпрямился, сжимая в руке щетку. Жесткое лицо Басмачного с глубоко посаженными въедливыми глазками оглядело солдата. Прапор был невысок, ниже Воронкова, но имел широченные плечи и развитую атлетическую фигуру.

— Ты что, дневальный? — рокочущим басом спросил он.

         Иван замер. Врать бесполезно, Басмачный накануне назначал дневальных, и наверняка помнил, что Воронкова среди них нет.

— Нет, — выдавил Иван.

— Тогда что ты тут делаешь? — когда прапор говорил, он выпячивал нижнюю челюсть, как блатные в фильмах про бандитов.

— Пол мою.

— Я тебя еще раз спрашиваю: ты дневальный?

— Нет.

— Тогда что ты тут делаешь? 

         Иван промолчал, отводя глаза от цепкого взгляда Басмачного.

— Почему на тумбочке никого нет? — зловеще спросил старшина.

         Иван удивленно пожал плечами. Это было странно даже ему. У входа обязательно должен дежурить кто-то из младшего призыва — смотреть, чтобы не застал врасплох дежурный по части или еще кто-нибудь, и вовремя дать сигнал об опасности. Там должен стоять Байрамов, но раз прапор прошел незамеченным, значит, Байрамов проспал.

— Дневальный! — рявкнул старшина. 

— Здесь! — из глубины коридора, по-видимому, из туалета, выскочил Байрамов — второй дневальный. Он понял, что случилось, и выглядел напуганным. В проходах между ярусами кроватей послышалось шевеление: народ просыпался и прислушивался к происходящему.

         Байрамов вытянулся в струну и отрапортовал:

— Дневальный по казарме рядовой Байрамов!

— Почему на тумбочке никого нет?

— Я в туалете был.

— Кто второй дневальный? — спросил прапор.

— Мелецкий, — ответил Байрамов.

— И где он?

— Где-то здесь был... — Байрамов стал оглядываться, словно Мелецкий мог притаиться в совершенно пустом коридоре.

— Быстро найти! 

         Не успел дневальный сдвинуться с места, как из прохода между кроватями показался взъерошенный, наскоро застегивавший на себе китель Мелецкий.