Печать Ворона

Операция с горлышком стоила полкопейки, а занимала двадцать-тридцать секунд. Быстро помножив все это на восьмичасовой рабочий день, друзья рьяно взялись за дело. Чтобы все было по честному, договорились халтурить по очереди. Один день Иван, один — Кир.  

         Работа закипела. Алюминиевые горлышки бодро вылетали из-под резца и, отскакивая от стены, падали в подставленный ящик или просто на пол. Потом зазевавшийся Кир получил алюминиевой болванкой по лбу. Стали работать осторожнее.

 

Количество ящиков с "горлышками" стремительно росло, и через два дня проходивший мимо мастер вытаращил глаза на кучу готовой продукции: 

— Ребята, заканчивайте, мы вам столько заплатить не сможем!

— Как это? — возмутились приятели, предвкушавшие зарплату вчетверо большую, чем самая продвинутая стипендия.

— У нас существует норма, а вы ее в несколько раз перевыполнили! Все, больше «горлышек» не резать!

— Но мы же работали! — возражал Кир.

— Мы не знали, что есть какая-то норма! — спорил Иван, но мастер пожал плечами:

— Понятное дело.

Но есть норма! И считается, что перевыполнить ее нереально, врубаетесь? А вы что сделали? После ваших подвигов нам расценки собьют! Вы еще молодые, не понимаете... Ну, ладно, можно перевыполнить норму на десять процентов, ну, на двадцать, но не на двести же!

         Видя, что приятели приуныли, мастер пообещал что-нибудь придумать, и в получку они получили больше, чем ребята из других цехов, но и не столько, сколько рассчитывали.

— Обманули, уроды! — ругался Кир. — Должны заплатить, как положено! Зря мы, что ли, херачили! А нашу премию, небось, в карман положили!

— Конечно, — вяло поддержал его Иван, уже тогда начинавший понимать, что в системе всеобщего совкового раздолбайства искать логику бесполезно. Кроме того, Ивана мало беспокоили деньги. Он получал стипендию, что-то давала мама, этого вполне хватало. Все равно скоро в армию, оставался месяц.  

         Вскоре его вызвали на медкомиссию.

Промаявшись полчаса во дворе, Иван, наконец, прошел с группой внутрь здания и поднялся на второй этаж. Здесь располагались кабинеты врачей. Одного за другим их вызывали за белую дверь с надписью: «Военно-медицинская комиссия».

         Иван зашел внутрь. 

— Раздевайся, — сказала пожилая докторша, слушавшая стетоскопом предыдущего призывника, стоявшего в одних трусах. Иван разделся и стал ждать.