Печать Ворона

— Вот именно! А почему? — дядя Миша поднял вверх указательный палец с кривым покарябанным ногтем. — Потому что уважают только сильного. Согласен? 

— Согласен, хотя это и неправильно, — не удержался Иван.

— Ну, ты... не надо философию там всякую, — возразил сосед. — Я говорю про жизнь. Как есть, понимаешь?

— Понимаю.

— Вот тебе наверняка в армии приходилось кое-кому рыло начистить, правильно? Чтобы уважали! Иначе нельзя, что б ты понимал в семейной жизни! А сейчас? Видишь, что творится? Развалили страну, сволочи! 

         Иван понимающе покивал и ушел, сославшись на дела.

Он знал: в этом состоянии дядя Миша может говорить о чем угодно до бесконечности. А говорить на такие темы у Ивана не было желания. Хотелось все забыть и начать жизнь заново. 

         Иван встретился с приятелями, с которыми учился, но вот до Кира дозвониться не смог. Впрочем, он тесно сошелся с бывшим одноклассником Димкой по прозвищу «Удав», который дембельнулся чуть раньше Ивана и уже устроился на работу в типографию.

Он позвал Ивана к себе. 

— Работа несложная, а деньги платят хорошие, — сказал Дима, — и от дома тебе недалеко. Сел на троллейбус, и через двадцать минут на работе. Не то, что мне.

         Иван согласился и стал работать с другом. В выходные они отправлялись на дискотеки или шлялись по Невскому, кадря симпатичных девчонок.  

         Однажды Димка предложил съездить на Московский проспект.

Там, в глубине старых сталинских застроек, стояли корпуса институтских общежитий, и в каждом на первом этаже располагался видеосалон. 

— Видик посмотрим, — сказал Удав, — там классные фильмы показывают. А потом спецпрограмма.  

— Какая спецпрограмма? 

— Вчера с девчонками познакомился, — пояснил Димка. — Живут в этих общагах. Пригласили в гости, врубаешься? Деньги есть?

— Немного есть.

— Бери все — не пожалеешь! — посоветовал Димка. Он был парень видный, высокий, с вьющимися черными волосами, и с девчонками знакомился на раз, чего нельзя было сказать об Иване.

         Вечером друзья встретились на выходе из метро, купили три бутылки вина и знакомой дорогой направились к общагам. Миновав старые институтские корпуса, друзья пересекли заросший травой пустырь и оказались возле первой многоэтажки.

— Так, что у нас тут идет? — Удав взглянул на расписанный вручную плакат и покачал головой.