Иконоборцы

Если б не его возраст и статус, на усилия Хранителя положили бы пять приборов одновременно, однако они все-таки были на Его Земле, так что гвалт попритих до приемлемого уровня.

– Итак, премногоуважаемые примогены, у нас на повестке дня два вопроса! Первый звучит так: кто за выборы князя?

Камил демонстративно скрестил руки на груди и насмешливо оглядел зал. Белыми свечками поднялись ладони торика, Регента и Герхарда. Остальные проскиповали.

–Тогда второй: кто за расследование? – Камил, гангрелы и носферату воздели свои клешни, немного погодя к ним присоединилась Катя Малк, хрупкая, постоянно озирающаяся блондинка с миловидным личиком.

– Хм.. большинство. Тогда осталось последнее – выбрать ответственного. Кандидатуры?

– Вентру ф топку, – блеснул знанием молодежного сленга Камил, – я за носфера. Он у нас самый деловой.

– А мы предлагаем в этом случае провести анонимное голосование, – проблеял Герхард, – дабы каждый мог высказаться без опаски за своего кандидата.

– Чего боитесь? Мести? Значит, есть за что! – и он с глухим вожделением глянул в колючий угол, где Розочка, эксцентрично жестикулируя, благоухал что-то на ухо Хранителю.

Тот слушал его с нейтральным выражением лица. Однако осторожность победила, и в мгновение ока перед каждым из присутствовавших  появилось по листку бумаги и золотой авторучке в форме жезла. Камил, коротко хихикнув, полез в карман косухи и выудил огрызок икеевского карандаша, быстро поправив на ногте, склонился над листком.

Первый раз мнения разделились между вентру и носферами.

Но со второго раза умаянные долгими прениями сородичи выбрали господина Бельского исполняющим обязанности князя, и он осторожно примостился в уголке огромного княжеского трона. К нему немедленно потянулись с поздравлениями, подозреньями и вопросами.

Камил облегченно вздохнул и, преувеличенно хромая, добрался до бара, зачерпнул из витэшницы стакан  дорогого пойла и, выдохнув как заправский алкоголик, картинно опрокинул в глотку.

Обернулся к залу и радостно воскликнул:

– Мавр сделал свое дело – мавр может уходить, – и, балаганно заржав, двинулся к выходу, по дороге раскланявшись с Главгангрелом.

Обратная дорога через тьму была легкой и певучей. Настроение прыгало между отметками «неплохо» и «хорошо». Эти парламентарии надули сами себя. Он сумел задурить им головы, заставить выбрать некнязя с недовластью, что в соответствии с законами и традициями Камарильи означало, что домен провис в состоянии безвластия.