Мистраж: Северный ветер

А еще она носила повязку, и потому ей было все равно, кто перед ней стоит. Зачем я говорю это вам? Затем, что меня совсем не трогает ваша юность. Да, вы несовершеннолетняя и якобы не до конца отвечаете за свои поступки. Так гласит закон. Но законы писали невежды – те, которые даже не подозревали о том, как устроен наш мир. При этом они сами застрелили бы напавшего на них дикого зверя, не раздумывая, зрелая это особь или почти детеныш. Вот почему я действую по своим правилам. Звучит жестоко, но, видите ли… я не выношу, когда исчезают люди.

Мне не нравится, когда их калечат или доводят до безумия. И если кто-то решит, что он вправе присваивать чужие жизни, то я завяжу глаза и призову любого – ребенка, подростка, мужчину или женщину – к должному ответу.

Воцарилась гнетущая тишина, даже воздух стал плотным и удушливым. Лев Андреевич застыл в ожидании, затем резко выпрямился:

– Ну что же, у вас была возможность сказать свое слово.

Он сжал трость и с силой ударил ею об пол.

Тут же возникли огромные белые собаки: они словно вынырнули из стен – а на самом деле из потайных мест, которыми полнился кабинет.

Вьюга и Вихрь бесшумно приблизились к хозяину, стали по обе стороны стола, как мраморные изваяния.

Судья стукнул тростью еще раз.

Зрачки собак засверкали. Шерсть на холке встала дыбом. Под кожей заиграли мускулы.

Снежана вскочила со стула – и это резкое движение было ошибкой. Собаки среагировали мгновенно. Вихрь бросился на девушку и сбил ее с ног, а Вьюга в один прыжок оказалась сверху и прижала свою жертву лапами.

За вторым ударом трости должен был последовать третий, но Лев Андреевич не спешил. Он пристально следил за тем, как огромная морда Вихря приблизилась к лицу Снежаны. Та не издала ни звука, лишь зажмурилась в ужасе. Наверное, она знала, что зубы пса находятся всего в сантиметре от ее горла, и чувствовала, как от тяжелого дыхания трепещут волосы на висках.

В глубине кабинета раздался грохот, но Вихрь даже не поднял головы.

Он стоял, как истукан, а потом громко выдохнул и вдруг лизнул девушку в лоб.

Вьюга заскулила, потерлась о плечо Снежаны и тоже прошлась языком по ее щекам, носу, сомкнутым векам. Затем собаки отступили и, как ни в чем не бывало, спокойно потрусили к своим местам.

– Вот как, – произнес судья Шандор странным тоном, в котором сложно было распознать какую-то определенную эмоцию.

Он быстро подошел к девушке, помог ей подняться и снова усадил на стул.