Мистраж: Северный ветер

Только ощутив под собой знакомое сиденье и вцепившись в него пальцами, Снежана осмелилась открыть глаза.

– Сейчас вам точно не помешает чай, – сказал Лев Андреевич. – Сладкий, с двумя ложками сахара. И каплей коньяка.

Миг – и уже закипел электрический чайник, скрипнула дверца бара, звякнуло блюдце. В дрожащих руках Снежаны оказалась чашка. Толстые фарфоровые бока грели ладони, а сверху клубился уютный пар, и то, что произошло всего минуту назад, казалось совершенно невозможным.

– Попробуйте, вам станет легче.

Снежана с шумом втянула в себя воздух и как будто очнулась. Ее губы сжались. Она встала и медленно вылила содержимое чашки на прекрасный персидский ковер.

– Нет, – из ее голоса исчезла хрипотца, обнажив звенящие ледяные нотки. – Не станет.

Бросив фарфоровую пару в лужицу, девушка резко развернулась и вышла из кабинета.

Судья Шандор не стал ее удерживать. Когда хлопнула дверь, он даже не шелохнулся.

– Дядя! – воскликнул Виктор, который, наконец, выскочил из-за стенки.

– Что такое? – спросил Лев Андреевич, не поворачивая головы.

– Но мы же не можем… действовать так! Прямо здесь! А если бы они ее… если бы девчонка не вышла из Муниципалитета, как бы ты объяснил это остальным? Что бы сказал ее семье?

– Объяснения – моя забота, – холодно напомнил ему дядя. – Поверь: прежде, чем первый раз ударить тростью, я уже продумал три варианта развития событий.

– Так она здесь не при чем?

– Этого я не говорил.

– Но ведь собак обмануть нельзя!

– Мальчик мой, – снисходительно глянул на него судья. – Ты, верно, никогда не играл в шахматы. Тебе видятся лишь простые схемы. Но на самом деле все может оказаться гораздо сложнее.

Виктор замотал головой.

– Я не понимаю, – заявил он. – А вы даже не пытаетесь объяснить. Я чувствую себя куклой в вашем спектакле, будто вы насадили меня на палец и заставляете делать то, чего не хочу! Зачем я вообще был здесь нужен?

– Хочешь знать правду?

Лев Андреевич тяжело опустился за стол и принялся нажимать кнопки на своем таинственном устройстве, напоминающем одновременно телефон, лэптоп и пишущую машинку.

– Я велел тебе остаться, – наконец, проговорил он, – чтобы ты своими глазами увидел, кто эта девица на самом деле. Что она делает, как меняется ее лицо. Мне не нравятся твои сантименты, Виктор.