Сестра печали любовь

Со стороны Перегожина никакой опасности она не ощущала, так что, почему бы и нет?

– Ну, в принципе, я не против, – сказала она.

– Прекрасно! – просиял Лев Евгеньевич. – Как вы, должно быть, знаете, у меня свой ресторан есть, «Старый блокгауз» называется, приглашаю вас туда. Хорошую кухню и высочайший уровень обслуживания гарантирую. Абсолютно все будет по высшему разряду, не сомневайтесь. Я пришлю за вами машину к семи вечера. Вам удобно?

– Вполне.

– Вот и отлично, договорились. С нетерпением жду нашей встречи, чтобы продолжить общение.

Раскланявшись, Перегожин ушел. Однако одна она оставалась недолго, через минуту в кабинет протиснулся зав. отделением.

– Ну, что он хотел? – спросил он с тревогой.

Тамара пожала плечами.

– Да так... В ресторан пригласил.

– Голованова! Тамара! Ты там, если что, замолви за меня словечко, ладно?

– Перед кем замолвить, Станислав Павлович?

– Перед тем, кто там будет, все равно, перед кем.

– Простите, Станислав Павлович, я эти ваши кружева словесные не вполне понимаю.

– А что тут понимать, Голованова? Ну, блин, ты будто с другой планеты. Знаешь, как в городе зовут Перегожина? Лев Евгеньевич, правильно. И Перегон, тоже правильно. Но еще его величают поваром Ройзмана. А кто такой Игорь Ройзман ты, надеюсь, слышала?

– Что-то слышала.

– О, что-то она слышала! Игорь Ройзман наш мэр, запомни! Город, в котором целый район называется Урушалимка, заслуживает мэра по фамилии Ройзман.

Между прочим, он педиатр в прошлом, причем гениальный. Так вот, встретишь его в ресторане, напомни ему обо мне. Конечно, если к слову придется. Мы с ним однажды крепко пересекались...

Тамара обняла себя за плечи, поежилась. Ей вдруг сделалось зябко.

– Я про Ройзмана не знаю, – сказала она. – Лев Евгеньевич ничего такого не говорил.

– Ну, все равно. Мало ли? Небось, в «Старый блокгауз» позвал? Там вся верхушка тусуется...

Большой черный автомобиль остановился у ее дома ровно в семь вечера.

Видимо, водителю доходчиво объяснили, где ее искать, он поднялся по шаткой внешней лестнице и позвонил в дверь. Тамара попросила подождать ее еще пять минут.

Она слишком давно не надевала свое зеленое вечернее платье, поэтому не была уверена, хорошо ли оно на ней сидит. Ей казалось, что она растолстела за последний год, и выглядит эдакой сарделькой. Что, заметим, абсолютно не соответствовало действительности.