Сестра печали любовь

В конце концов, она махнула рукой: А! Сами напросились, пусть сами теперь и терпят!

Она накинула шубку, повесила на локоть сумочку, натянула перчатки и, оставив в квартире зажженным свет, спустилась к машине по той же лестнице, как по трапу доплывшего до призрачного своего порта Титаника.

В машине было тепло, пахло кожей и хорошим табаком. Приятная атмосфера, но слишком уж для нее непривычная. Роскошь и чрезмерный комфорт смущали ее. Откинувшись на мягкое сиденье, она подумала – пусть! Это все равно ничего не значит.

Они поехали через центр, хотя имелась более короткая дорога. Тамара была не против. Смотреть на притихший в свете ртутных ламп город, ей нравилось. Снова начинал идти снег, редкие белые бабочки вились вокруг фонарей, льнули к фарам машины. Колеса шуршали убаюкивающе. Они обогнали одинокий трамвайчик, дрейфовавший по центру улицы, как освещенный паром, в сказку. Почему-то в ту сказку, и это хорошо было видно сквозь освещенные окна вагона, стремились попасть не больше пяти человек. Остальные, очевидно, предпочитали добра от добра не искать.

Они спустились вниз по улице и по мосту пересекли реку. На том берегу свернули направо, потом еще раз направо. Здесь водитель позвонил по телефону, и когда они остановились у набережной, дверь Тамаре открыл и помог выйти из машины лично Перегожин.

Был он в накинутом на плечи пальто и без шапки. Снежинки опускались на его голову, прилипали к коже и сразу начинали таять, прямо на глазах. Лев Евгеньевич из-за этого часто проводил ладонью ото лба к затылку и резко стряхивал капли с руки в сторону.

– Прошу вас, Тамара Эдуардовна!

По широкой бетонной лестнице они поднялись на набережную. Внизу, скованная льдом, лежала река. В этом месте она делала крутой поворот на юго-запад, и здесь же, в самой ее излучине, находился большой остров. В глубине его, скрытый разросшимися огромными ивами, сиял огнями ресторан господина Перегожина. Вся прилегающая местность была хорошо освещена, а деревянный пешеходный мост, перекинутый с набережной на остров, был уже украшен и по-праздничному сиял разноцветными фонариками.

Дав гостье возможность полюбоваться видом, Лев Евгеньевич помог ей спуститься вниз, к мосту.

– Я слышала, что остров называется Кемпа?

– Точно так.

– Странное название.

– Ну, по современным меркам, да, а по-старому так вполне нормальное. Это слово обозначает хорошо укрепленное и защищенное место. Кемпинг – отсюда же.