Магическая Москва 4

– Ай! Б-больно же!

– Давай возвращайся в реальность, – хмуро и без всякого раскаянья ответила десятница, – это что, посмертие для двоих такое, что ли? Выкладывай.

– Нет. Ну, надеюсь, – с невеселой улыбкой отозвался маг, – к сожалению, я не д-думаю, что это галлюцинация. Вокруг нет магии…

Точнее, вокруг была магия. Все было из магии.

Основная причина, по которой Павел обратился к одной идее, до того казавшей бредом сумасшедшего, было очень четкое ощущение – Завеса, из-за которой он получал магические силы и многие знания, была не «где-то там, дальше», а «где-то там, раньше».

Это нельзя было объяснить, но маг испытывал похожее ощущение когда использовал аналитические воздействия вроде «Нити Времени». Воздействия, которые переносили сознание мага за завесу.

Сознание… Но здесь и сейчас он ощущал свое тело. Странно – но ощущал. И Надя была… Надей. И что важнее – никаких давящих на разум границ. Никакой лакуны посреди потоков времени, никаких ограничений.

Павел протянул руку, желая, чтобы трава поблизости примялась. Без слов и воздействий, без единого жеста. Без тока силы в теле.

В сухих стеблях трав образовалась просека.

– П-попробуй,– предложил Павел Наде.

– Что? Ты слышал вообще мой вопрос?

– Д-да. П-просто п-попробуй.

– Что попробовать? Паша…

– Что угодно. П-пожелай. П-простое п-пока.

Надя нахмурилась, как всегда делала в моменты, когда он, по ее мнению, предлагал глупости, но все же раскрыла ладонь и почему-то зажмурилась.

Спустя мгновение на ее руку из зарослей травы вспорхнула белая полосатая бабочка.

Надя вздрогнула, встряхнула кисть – и бабочка улетела прочь, растворяясь в воздухе.

– Что? Как? Я не понимаю… – прошептала Надя. – Я – слабый алхимик, а это… совпадение? Паша, что происходит? Объясни, наконец!

– П-пойдем, – предложил Павел, наконец рассмотрев вдалеке, на самой границе того, что мог различить глаз, крыши домов, – я расскажу.

– Куда пойдем? Я намереваюсь вернуться обратно, а не все… Вот это!

– Куда – п-пока не знаю. Но, б-боюсь, обратно не выйдет. Или выйдет, но не сейчас. Или…

«Вообще никогда» произносить не хотелось.

– Паша, – Надя вложила в его имя просто невозможную укоризну,– прекрати темнить. Ты знаешь где мы? Расскажи! Даже если мы с тобой обречены оставаться тут навечно – об этом я хочу знать.