Дарксфорд

Дарксфорд

Глеб Леонидович Кащеев

NoSugar. Королевство

Вике позавидовал бы любой другой десятиклассник: ведь она живет в шикарном коттедже на Новой Риге, а родители потакают любым ее капризам. Но мир рушится в один день: мать помещают в клинику, откуда она уже вряд ли выйдет, а отец отправляет Вику в закрытую частную школу-интернат, где набирают новый десятый класс, который пока будет единственным во всей школе.

Все ученики делятся на две равные группы: дети богатых родителей и талантливые ребята из регионов, прошедшие строгий отбор.

Для широкого круга читателей.

Глеб Кащеев

Дарксфорд

© Кащеев Г., 2024

© Кривогина А., иллюстрации, 2024

© ООО «Издательство АСТ», 2024

* * *

Пролог

До того рокового утра Вика видела мать настолько испуганной всего дважды.

Первый раз произошел так давно, что память местами была окутана туманом и выдавала только короткие отрывки, запомнившиеся большей частью яркими эмоциями, а не смыслом.

Вроде бы это было у врача. В семь лет ее решили отдать в балетную студию. Это была не частная подвальная секция, где ради денег готовы на все, а настоящая балетная школа с именем, хоть и открывшая филиал поближе к элитным поселкам Новой Риги и Рублевки. Прежде чем допустить новенькую к занятиям, тренер строго потребовала справку от врача, что у девочки все в порядке с сердцем.

Вика тогда так ужасно расстроилась и раскапризничалась, что, вместо того чтобы надеть красивые белые колготки и юбку и начать танцевать, ее потащили по всяким кабинетам частной клиники. Всего медосмотра она не помнила. Когда ей больно укололи палец иголкой, чтобы выдавить каплю крови, Вика терпела и даже не заплакала. Все остальные врачи пролетели как-то легко и в памяти совершенно не задержались, а вот тот странный кабинет, где ее облепили щекотными присосками и попросили лежать спокойно, отпечатался намертво.

От присосок было щекотно, и мурашки от них расползались по всему телу так, что Вика периодически хихикала.

Врач сидела рядом, смотрела на бумажную ленту, хмурилась и постоянно журила ее, чтобы Вика не дергалась. Напряжение в голосе врачихи нарастало, и Вика поняла, что, не будь за тонкой дверью мамы, она бы и наругалась даже.