Время Крысолова

Что вы на меня так уставились? Я же не прошу выдать хранимое вами тело покойной государыни!

—Откуда вы...

Лицо гостя — необычное, умное и злое лицо с тонкими чертами и косящим взглядом — вдруг смягчилось улыбкой.

— От верблюда, — сказал он почти ласково. — Господи, ну что вы прицепились...

Дождь шуршал в траве. Пьянящие запахи мокрой зелени сочились в дом. Размеренно и глухо стучал маятник больших напольных часов в углу комнаты.

— Уходите, — тоном, не допускающим возражений, проговорил Феличе. — И будем считать, что этого разговора не было.

Он положил на колени гостю дагерротип. Лицо на снимке улыбалось. Вился у виска прозрачный локон, обнажая каплю серьги в маленькой раковине уха. Женщина на портрете была красива так, как никогда не бывает при жизни, и в черных щелях зрачков ее неуловимо косящих глаз чудилось такое... Феличе набросил на портрет ткань. Зачем он пришел? Чего хочет? Что обещает в обмен на свою дикую просьбу? Феличе испытал жгучую, как в юности, ненависть. Это длилось ровно мгновение, но и мгновения было довольно.

— Я не знаю, кто вы такой...

— А вы кто сами? Мы похожи, вы не находите?

— Во-он!!

Гость встал. Потянулся, разминая затекшую в неудобном кресле спину. И пошел, не спеша, в прихожую.

— Любопытно, — стоя на пороге, сказал он, и зеленые глаза его полыхнули таким огнем, что Феличе сделалось не по себе. — Какую цену согласны вы все платить за никому не нужный резонанс? Хранитель... носитесь с трупом, как дурень с писаной торбой, боитесь, жалеете.

— Кого?!

— Марину! – рявкнул он. – Нужно было привести ее к вам, сразу, а не тратить время на эти романтические бредни. Люблю – не люблю!.. детский сад! А теперь и так поздно, да еще и вы, милорд, кочевряжитесь!

— Да кто вы такой?! — заорал Феличе, теряя терпение.

— Крысолов. А разве вы не поняли? — удивился гость и поудобнее вскинул на плечо деревянный узкий футляр. От резкого движения не выдержали, лопнули крепления ремней, полированная коробка грохнулась на пол, жалобно хрустнули выстланные синим бархатом половинки, и к ногам Феличе, рассыпаясь серебром и лаковым спелым деревом, полетело то, что некогда было флейтой.

От автора

Тексты цикла были написаны при поддержке Ники Ракитиной. В процессе написания взгляды соавторов на них разошлись. Каждый из нас получил право публиковать собственный вариант под своим именем.