Поговорить об этом

Поговорить об этом

Александр Ковальский

Поговорить об этом

Тайна есть только там,

Где тайны нет никакой.

И в этой песне все восемь нот,

Как в любой другой.

И открыто настежь окно,

И скрипит паркет под ногой…

«Ундервуд».

В это утро, самое прекрасное в году утро после сданной летней сессии, Лидка его бросила.

Проснулась, розовая и сияющая, как облако, откинула одеяло, высунула длинную прекрасную ногу, покачала над половицами пяткой, отхлебнула из пыльного бокала вчерашнего, перестоялого вина, потянулась и сказала:

— Ну все, Димочка.

Поиграли – и хватит. Я пошла.

Как пошла? Куда пошла? Он ничего не понял спросонья. К тому же была у Лидки такая милая манера – совершать лихие поступки с абсолютно ровным выражением лица. Все равно что комара прихлопнуть или кофе сварить. Кофе варить, кстати, Лидка совершенно не умела, вечно у нее он сбегал, заливая плиту, распространяя вокруг запах горелого сахара и корицы. Претензий, в том числе и гастрономических, у Лидки было хоть отбавляй, а кулинарных талантов – никаких.

Поэтому они и жили кое-как, перебиваясь с пельменей на яичницу, но Лидка не видела в этом ничего криминального. Все студенты так живут, а они чем хуже?

Не за кофе он любил Лидку и не за отбивные с прованскими травами, которые она могла бы готовить, но не готовила. Ему вообще было наплевать, что Лидка умеет делать, а что нет. Просто как-то так получалось, что когда Лидка была рядом, жизнь имела хоть какой-то смысл, а когда Лидки не было, когда она, допустим, уезжала к своим теткам в Ошмяны, эта самая жизнь останавливалась.

Не получалось ни дышать, ни думать, и сердце колотилось где-то в горле, отчаянно и гулко, и каждая минута была, как тоскливый бесконечный кошмар.

— Я тебя бросила, Димочка. Ты разве не понял?

С этими словами Лидка набросила на свои совершенные плечи Димкину рубашку – он, кстати, никогда не мог понять, откуда у современных девиц эта манера хватать чужие рубашки и расхаживать в них по дому после совместно проведенной ночи, — и вытащила из-под кровати чемодан.

В четверть часа она пошвыряла туда свои пожитки, оделась, чмокнула обалделого Димку куда-то между носом и ухом, прощебетала: "Пока-пока!" — и улетучилась.

Громко хлопнула от сквозняка входная дверь, с лязгом закрылся замок.

Димка остался один в совершенно пустой квартире.

Эту квартиру они снимали с Лидкой вдвоем. Почти год, между прочим, снимали. Задворки, городские трущобы, конечно, но откуда им было взять денег на приличное жилье.