Время Крысолова

Напротив, они принялись Халька тормошить, заставили окончательно проснуться и все-таки отправиться в ванную, до которой, как выяснилось, он так и не дошел, и за то время, пока он отмокал под горячими струями, успели навести на кухне почти что стерильную чистоту, настрогать бутербродов и заварить чай, и даже вычистить черную от копоти раковину и примус.

— Вы здесь что, ритуальные самосожжения устраивали? – спросила Ася, когда Хальк сунул на кухню нос.

— Ага, — подтвердил он жизнерадостно. – И пили кровь некрещеных младенцев.

— Ну тебя к черту, — сказала Ася и задумчиво поправила крахмальную салфетку рядом с его чашкой.

Ему казалось, что он попал в чужую жизнь. Что это происходит не с ним. Он никогда прежде не думал, что пускай и хорошо знакомые, но в общем-то чужие люди могут вот так вломиться, навести порядок, заботиться, заваривать чай, и что это нужно им прежде всего для них самих – ну и для него, конечно, раз уж он имел неосторожность подвернуться под горячую руку.

— А откуда вы вообще узнали, что меня выпустили? – спросил он, наливая себе чаю.

Заварка пахла смородиновым листом, и было понятно, что чай принесла Ася: в его холостяцком дому сроду не водилось таких изысков.

— Мы газеты читаем, — охотно пояснила Белка, присаживаясь на соседнюю табуретку и тоже наливая себе чаю. В мужских бриджах и свитере грубой вязки она никак не походила на директрису Корпуса и вообще начальницу. Смеялась и шутила, как девчонка, и трогала себя за пылающие щеки тонкими пальцами, и вообще казалась лет на десять моложе.

Рыжие локоны лезли во все стороны из небрежно сколотого пучка прически, и в конце-концов Белке это надоело. Она вытащила шпильки и растрясла волосы по плечам. Ася и Хальк таращились на нее во все глаза.

— А еще что пишут? – поинтересовался Хальк осторожно. Исключительно для поддержания беседы.

— Меня тоже уволили, — сообщила Белка беспечно и от удовольствия даже зажмурила близорукие глаза. Хальк все молчал и глядел на нее: черты Белкиного лица, такие знакомые и родные, казались ему неправильными.

Потом он сообразил, что она без очков. – А Корпус закрыли. Воспитанников распределили по обычным интернатам. Всех. Так что я тоже безработная. Правда, вот ее родственник сватает меня в университет… Ректором. Ты-то пойдешь?

— А я тут причем?

— При должности, — неожиданно вдвигаясь в тесную кухню, сказал Асин родственник – Ян Сваровский, маршалок округа Эйле и заодно Асин шурин. – Одна она, понимаешь ли, боится. Никак не уговорить.