Партия. Брошенная ставка. Том I

Там гусыня уже третий день из навеса не лезет, – парень показал в сторону птичника, на часть с гусями. – Яйца высиживает. А сегодня ночью курица одно яйцо снесла. Я смотреть его не стал, трогать-то нельзя. Грязное же оно. Но оздоровились они, господин. Гуликов уже можно к реке пускать, они вернутся вечером, привыкли к загону. Им бы всем муки костяной истолочь, да с зерном давать. До Первого зерна нестись будут, как пить дать говорю.

– У нас есть кости волков и прочих, у Теельке сохнут.

– Лучше, конечно, рыбные.

Потроха с кошаками пополам сгрызут, а муку лучше из рыбы.

Взгляд тёмно-карих глаз парня остановился на моей переносице, чуть приплюснутое лицо с широкой нижней челюстью и крупным подбородком больше подошло бы бывалому разбойнику, чем пацану восемнадцати зим. Особенно, если у этого пацана кулаки с каменюку, плечи широкие и ростом на голову выше меня.

– Любишь ты с птицей возится, – сказал я.

– Так чего не любить-то, господин? Они ж простые. Корми хорошо, они и нестись будут хорошо. Тут много знать не надо.

Да и не умею я ничего другого, господин, сами ж знаете.

История Дарко примечательна тем, что вполне обычна. В его семье земли мало, а на работу в город так и не смог пробиться. Перебивался подёнными работами. А в прошлом году неурожай случился, и единственная кобыла в селе сдохла. Запрячься в плуг они могли, но вот на семена денег не нашлось.

– Знаю, – я согласно закивал. – Из крестьян ты. Я же помню, что тебя отец продавал.

– Да я сам вызвался. Папка и мамка плакали сильно, но куда деваться? Чего пятому сыну ждать? Невесту какую не сыскать, земли от папки не получу, а места у нас дикие, хату где свою не поставить.

Токмо в город идти, или в разбойники, или в солдаты. В городах и так крепких мужиков много, в разбойники гнусно, а солдаты… Убьють же, а жить-то хочется. Но вы не удумайте чего, господин. Я богов благодарю, что вы купили меня. Вот вы, только вы, да. Почитайте, защиту какую дали, выкупить себя позволили, кормите, и работу дали.

– И на лапаху с волками повёл.

– Так как иначе было, господин? Не руби мы их тогда, то пришли бы к нам. Вы уж на себя не говорите, во век благодарен за выкуп мой. Папка хоть и плакал, но уж точно смог и зерна купить, и на новую кобылу дать старосте, чтобы тоже ей пользоваться.

– А вот ты бы сам, чем хотел заниматься? – я с намёком посмотрел парню в глаза и зашагал чуть медленней, отделяя нас от остальных разумных. – Я подумывал тебя Неялу в помощники дать, плотником станешь.