Партия. Брошенная ставка. Том I

Или хочешь на село вернуться, к земле ближе?

– Куда прикажете, тем и займусь. Я в вашей воле.

– В моей-то, в моей. Но я вопрос тебе задал.

– Так я… – Дарко хотел было продолжить, но мой строгий взгляд заставил его осечься. – Мне говорить, как душа требует? Серчать не будете? – я покачал головой. – Тогда как есть скажу. Отправь вы меня к земле, да дай мне её пахать – богов бы молил за вас каждый день. Вовек бы не забывал милости вашей. Не лежит у меня душа к дереву, господин. И к металлу. Мурнир со мной говорил, предлагал в помощники пойти.

Да всё не по нраву мне. Да грамоте я не обучен, чего уж тут, а плотникам же много чего мерить надо. Я к земле хочу, господин. Но, только, вы уж не серчайте – поближе к городу. Земли-то дикие. Не отобьюсь, коль нападёт кто.

– Этого бояться не надо. Если какую деревню и будем ставить, то на первые года отправлять солдат буду да частокол ставить. Будет время, чтобы уйти из деревни. Но если вот так, прямо, то чем бы ты занимался: птицей, живностью, или хлеб растил?

– Да всё равно, господин.

Лишь бы к земле поближе, – самым честным голосом проговорил Дарко.

– Тогда я кое-что тебе скажу, но это должно остаться между нами.

– Пусть Зарко прогневается на меня, если проболтаюсь кому. Пусть меня звери дикие пожрут, уж тогда, – Дарко зверски постучал себя по груди.

– Что же, ты парень славный. Так и быть, отряжу тебя на деревню, что встанет на том заливном лугу. Но она будет нескоро. Сначала я поставлю деревню у озера. А после неё и на луг можно будет пойти.

Дарко улыбнулся во весь рот, его глаза засияли неподдельной радостью. Парень уже было вскинул руки, чтобы заключить меня в объятья, но сдержался, и лишь низко поклонился.

Я без особых подробностей объяснил Дарко его работу в ближайшие года. Этой осенью парень корчует пни, а по холодам пойдёт рубить лес. Весной очищенный от пней участок вспашем и посадим там всякого. Дарко сразу возразил, извинившись, что земля скудная и многое не вскормит – но у меня уже был план. Лошади.

Навоз зимой вывозить на те места, потом вспахать. Глядишь, чего вырастит. Заодно, зимой, скажу поучить Дарко грамоте и счёту. Вдруг чуток поумнеет да старостой деревенским станет.

– Я свои слова сдержу. Но ты, в той деревне, станешь моими глазами и ушами. Будешь мне обо всём говорить. Когда город разовьётся, станет большим, а в деревне случится неурожай, и староста мне не доложит – случится горе. Я исполню твою мечту быть ближе к земле, а ты мне сведенья.