Иван Каляга

Глава Земля ему пухом

От Троицкого монастыря, в котором и проводили переосвящение реликвий, осталась лишь угловая башня древних стен - в ней размещались и кельи, и часовня. Но ритуал проводился снаружи.

Шаррат ощущала давление чуждых смертных сил - казалось, сам воздух вокруг был пронизан магией или тем, что люди подразумевают под этим термином, не докапываюсь до сути.

Туман с реки сгущался со всех сторон, монастырь находился на острове.

— Я тоже чувствую, что враг среагировал, — поделился Аларик опасениями с драконицей и семуранкой.

— Ага, ещё бы точно знать, чего ожидать, — Шаррат прижала крылья поплотнее к телу, внутренне готовая бороться и магией, и физическими силами, если понадобится.

Темнота сгущалась быстрее, чем садилось бы солнце, и остался только свет от свечей в руках у монахов. Они не дрогнули и не отвлеклись, продолжая петь нужный чин. Им нужна была вся их воля в той невидимой борьбе, которая вскоре начнётся зримо для Магконтроля.

Из тумана на свет, к Аларику, Шаррат и Вячеславе, вышел лысоватый пузатый мужчина с короткой, но не слишком, белой бородой, являвший собой как будто нечто среднее между Буддой и Санта Клаусом. Только вот одежда на нём была вполне себе русской.

— Надо же... Думал, в этом отсталом городишке мне особо не помешают. Не повезло с вами... но да и не важно. Я уже достаточно ослабил древнюю защиту и переплёлся с туманами этой местности. Хотите попробовать их? Они на вкус как кровь.

Дымка вокруг покраснела, будто свет свечей проходил через красный светофильтр. Почва размякла, как в распутицу, из неё, как из губки, выжалась вода сантиметров на двадцать в высоту, так что весь остров ушёл под холодную воду Волги, и башня монастыря стала собратом древней колокольни. И сам мир стал мало похож на реальность, больше на странное измерение, ограниченное бурой рекой и кровавыми туманами, без неба и без земли.

— Начал колдовать... — скривился Аларик, ощутив на языке металлический привкус.

Шаррат в свою очередь только усмехнулась. Фокус ей не понравился, но в такой демонстрации был и плюс: мог бы Клыпин сразу с ними разделаться, так и нужды в подобном бы не было.

Клыпин поднял руки перед собой, и одновременно с этим движением из кровавой воды выросла большая бурлящая фигура, гудевшая будто от боли, но яростно бросившаяся в сторону защитников ритуала.

Вот теперь ситуация прояснилась! Правда, ни Шаррат, ни Аларик этому не обрадовались.