Иван Каляга

Хотя план и казался ей несколько неудачным, он сработал — во всяком случае, на заключительном «Аминь» обоих ящеров обдал резкий, но не неприятный ветерок, подувший вдруг из распахнутых створок. По-видимому, это считалось разрешением на вход.

В главном зале церкви хаос был лишь немногим меньше, чем в прихожей. Некоторые колонны обвалились, на других ещё сохранились иконы Богородиц и кадильницы. Иконостас был изрезан отметинами когтей и пулевыми отверстиями, царские врата были открыты в тёмное помещение алтаря. У стен, за перевёрнутыми скамьями, у закрытых дверей в трапезную и библиотеку лежали старые тела защитников церкви, истлевшие до тёмных скелетов в броне и разгрузках.

— Чего же их никто не убрал-то! — сокрушённо покачала головой самка.

— Так ведь тоже защите служат.

— Не по-христиански и совсем не гигиенично.

Аларик задумался, соглашаясь. И ответил потом:

— Что-то здесь такое произошло в Апокалипсис, что христиане не захотели возвращаться в эту церковь. Даже запечатали её покрепче. И Каляга нас предупреждал о чём-то… Возможно, двери намолили для защиты от того, что внутри?

— Прекрасно.

Шаррат чуть наклонилась, расправляя крылья и пытаясь понять, сокрыта ли где-нибудь поблизости аура враждебного существа, но всё вокруг было заполнено такой мощной энергией, что несколько методик экстра-зрения ни к чему не привели.

— Стой здесь и охраняй, я алтарь проверю, — Аларик собрался войти в тёмное помещение за иконостасом. — Я бы тебя взял, но женщинам в алтарь по канонам нельзя.

— Язычникам тоже нельзя! — Шаррат оставаться не собиралась. — Разделяться вредно для здоровья, как в Магконтроле говорят.

Уже в трёх метрах от иконостаса опасность стала зримой — из теней сформировались и окружали незваных гостей слабо различимые тёмные силуэты.

Шаррат забеспокоило то, что опознать тип противника у неё не получалось, и она даже попятилась за спину Аларика — чисто из практических соображений, ему-то должны быть известны местные твари!

Шаман поднял фетиш над головой, он блеснул, отразив мутный свет из окон, и вокруг стало немного ярче.

Шаррат собиралась уже дышать в призраков огнём — не сдаваться же! — как свет из окон стал ярче в десятки раз.