Чёрный инспектор. Крыса в бегах.

– Что? Вы ведь… – Элиас в растерянности посмотрел на Благороднорождённую женщину, сидевшую подле него. Это было столь очевидно и столь невероятно, что он с трудом мог поверить.

– Я слепа от рождения, и это неизлечимо. Таковы условия моего Дара. Мы все что-то теряем в обмен на Дар. – Шенай Велана грустно улыбнулась и повторила вопрос: – Что же я нарисовала?

– Это человек, мужчина, – сглотнув комок, ответил Элиас. С белого листа на него смотрел инспектор Крайс. Привычная напряжённая поза, вздёрнутые плечи и взгляд, от которого становится не по себе.

– Он вам хорошо знаком, – утвердительно кивнула шенай Велана. А потом поправила саму себя: – Нет, он вам очень дорог. Все ваши мысли о нём. Таков мой Дар. Я переношу на бумагу то, о чём человек думает больше всего. Если только это вообще можно изобразить.

– Да, всё верно, – Элиас едва мог говорить, неотрывно глядя на рисунок. Шенай Велана умела рисовать удивительно точно, живо. И от этого бросало в дрожь.

– Вы переживаете за этого человека? – участливо спросила Велана, положив свою узкую ладонь поверх руки Элиаса.

– Он мёртв, – резко ответил Элиас, убирая руку с её плеча. Слова дались слишком легко, но взамен оставили саднящую боль в груди и перехваченное спазмом горло.

– На картине глаза этого человека открыты или закрыты? – с некоторым любопытством спросила шенай Велана. Её нисколько не смутила выходка Элиаса.

– Открыты, – проговорил Элиас тихо.

– Значит, он жив, – уверенно сказала шенай Велана. Она свято верила своему Дару, ведь он был не только основой её жизни, но и её самой значимой частью.

– Это невозможно! – Элиас изо всех старался сдерживаться, он не желал верить, не желал цепляться за бесплодную надежду.

– Мой Дар никогда не ошибается. Если глаза на рисунке открыты, этот человек жив, – непреклонно возразила шенай Велана, упрямо мотнув головой. – Вы видели мёртвое тело этого человека?

– Нет. Его забрало море. Он оказался в грузовом отсеке корабля. – Элиас мучительно жаждал какого-то откровения, какой-то надежды, хоть чего-то, понимая, что это напрасно и глупо.

– Вот как? Весьма любопытно, весьма. – Шенай Велана лукаво улыбнулась, будто решаясь что-то сказать. – Море больше всего оказывает влияние на Механизмы, что не были защищены особыми экранами, как кабины кораблей. Оно разрушает их, или искажает, или раскрывает. Снимает запреты, выносит наружу весь потенциал.

– Это интересно, я не знал, – проговорил Элиас. Его никогда не заботило море, род Аштарет не занимался грузами и торговлей.