Хранительница

— Кто бы мне рассказал такое раньше — ни в жизнь бы не поверила! И потом. Ну, будешь ты сидеть дома. А чем ты помешаешь ему, если он надумает что-то учинить? Как по мне — безопаснее быть в этот момент где-то вне дома.

— Тоже верно, — проворчала Оля. — Эта беспомощность злит! У меня живет обнаглевший полтергейст, а я ничего не могу поделать. И святой воды он не боится.

— Да, ситуёвина, — протянула Яна. — Ладно, что-нибудь придумаем. О, мой автобус! — она кивнула на приближающийся к остановке автобус. — Ладно, до вечера!

Оля махнула рукой на прощание.

На душе скребли кошки — но что поделаешь? Только и оставалось, что ехать на работу. И морально готовиться к тому, что могло вечером ждать ее дома.

*** ***

— Как хорошо, что я встретила тебя, деточка, — радостно заулыбалась смутно знакомая тетка, кидаясь к Оле. — Не признала? — она всплеснула пухлыми ручками в тонких многочисленных браслетах, подняла темные очки на макушку. — А так? Мы ж виделись на оглашении завещания покойной Серены Павловны!

— А.

.. здравствуйте, — растерянно протянула Оля, останавливаясь.

И откуда взялась дальняя родственница? Надо ж такому случиться — шла прямо навстречу! И ведь узнала же Олю.

— Меня зовут Антонина Борисовна, — деловито сообщила дальняя тетушка. — А ты, милая, напомни — тебя-то как звать? Помню, что по отчеству — Дмитриевна, а имя — хоть убей, забыла. Что-то простенькое — не то Лена, не то Таня.

— Оля, — проговорила девушка.

— Оля, точно! Ветлинская Оля, конечно, — тетушка закивала. — Вот фамилию, само собой, помню, — прибавила она.

— Удачно, что встретились. Ты мне как раз была нужна.

— Зачем? — Оля ощутила смутное недоверие к этой улыбчивой толстушке с бежево-розовыми губами, выкрашенными дорогой стойкой помадой.

— Я, деточка, Серену Павловну навещала незадолго до ее смерти. А потом почти сразу уехала — так уж получилось. Известие о ее кончине меня застало уже после возвращения. Оставила я у покойной одну вещицу — нужно забрать.

— Понимаю, — покивала Оля.

В памяти разом пронеслись истории о мошенничествах и мошенниках, обирающих доверчивых наследников дорогой собственности.

Оно, конечно, дурно подозревать родственницу в мошенничестве — пусть эта родственница и дальняя. Да вот только — родственница ли? Оля тот день в нотариальной конторе запомнила скверно. А людей и вовсе не запомнила — ни лиц, ни имен с фамилиями.

Да, тетушка назвала и ее фамилию, и отчество — без ошибок. Опять же, лицо вроде знакомое. Но именно, что вроде.