Хранительница

— Чтоб у тебя сомнений не было, что вещь — моя, — снова заговорила тетушка, — я тебе эту вещь опишу. И даже скажу, где она может быть — если, конечно, Серена Павловна не переложила. А чтоб ты знала наверняка, что это — не вещь Серены Павловны, так можно вызвать нотариуса — у него есть опись ценностей из квартиры. Да и вещица-то у меня не слишком ценная. На рынке. Она для меня дорога.

— Хорошо, — ошарашенная Оля кивнула через пару минут размышлений. — Я... позвоню нотариусу, когда он сможет подойти.

— Отлично! Я тебе запишу свой телефон, — она выудила из сумки записную книжку, оторвала листочек. — Нет-нет, мне так привычнее! — отмахнулась она от Олиного предложения записать ее номер прямо в телефоне. — Вся эта новомодная техника — не дружу я с ней.

— Только пригласить я вас смогу вечером, — ввернула Оля. — Я до выходных работаю — каждый день.

— Вечером, так вечером, — не стала спорить тетушка. — Лишь бы не ночью! — она рассмеялась собственной шутке, и Оле сделалось отчего-то не по себе.

— Спасибо тебе, деточка. Жду звонка сегодня же! Вот звонить мне можешь хоть ночью. Не обижусь.

*** ***

По возвращении пришлось вместо срочного наведения порядка заниматься тетушкиными делами. Звонить нотариусу, договариваться. Вещицей оказалась та самая книга, которую Оля собиралась почитать как-то вечером, как раз перед звонком Яны, да так и не сложилось.

«Значит, не судьба», — решила она, выкладывая книгу на стол в кабинете.

Перезвонив нотариусу и тетушке, назначила встречу на половину девятого вечера.

С одной стороны — скверно, конечно, что и Яну увидят дома. Но ей можно будет спрятаться на четверть часа в спальне. А с другой стороны — она успеет перед приходом гостей навести порядок. Не скажешь ведь, что это зловредный полтергейст хулиганит!

И досталась же ей квартира с привидением. Такого разве что врагу пожелаешь!

А сейчас-то прибираться? Оно, конечно, надо бы — но рабочий день утомил. А прибирать разгром каждый день — эдак из сил выбьешься через неделю.

Благо, пакостная нечисть ограничилась разбросанной мебелью, свезенными коврами и разбросанными покрывалами с кресел и бельем с кроватей. А что, если посуду бить надумает? Посуда в этой квартире тоже антикварная — Оле поначалу и есть-то из нее было не по себе. Она до сих пор не привыкла. Вот где гарантия, что к завтрашнему вечеру треклятый призрак не устроит полный разгром? И посоветоваться не с кем.