Хранительница

Прячется. Знаешь, когда смотришь в другую сторону — оно как-то сбоку мелькнет и пропадет. Только краем глаза заметить успеваешь. Не то силуэт, не то тень. Не то — просто уже мерещится. Ты лучше расскажи, как у тебя день прошел?

— Да как, — Оля уселась на табуретку, разом сникнув — навалилась усталость. — Нервничала целый день. А так, в целом, вроде нормально.

— Ну, и ладно. Счас каши пожуешь, чайку выпьешь — и будешь, как новенькая, — ободрила подруга. — Я так понимаю, ничего твой полтергейст по-настоящему сделать не может.

— Наверное, — протянула Оля.

В словах Яны был резон. Могло бы неведомое существо навредить по-настоящему — навряд ли стало бы стесняться. Однако глухая тревога осталась в глубине души. Наверное, это от голода, — решила Оля. Нужно просто поесть — и жизнь сразу обретет новые краски.

На следующее утро квартиру они покинули уже вместе: Оля отправлялась на работу в торговый центр, Яна — в лабораторию, у нее был первый рабочий день.

— Ну вот, твой полтергейст-хулиган остался сегодня один дома, — насмешливо заявила подруга, когда обе вышли из подъезда.

— Пожалуй, — Оля невольно рассмеялась.

При ярком свете утреннего солнца все проблемы казались несущественными. А мысль о хулиганящем полтергейсте и вовсе выглядела смешной. А ведь каши в блюдце они не положили. Она спешно отогнала нелепую мысль. Кашу он есть не желает — вот и поделом ему! Обойдется.

Хотелось надеяться, что зловредный барабашка туда не доберется. Хотя — кто бы мог ему помешать? Ни одной из них дома целый день не будет.

Так что, возможно, полтергейст не скучать будет и думать о своем поведении, а радоваться. И буянить в свое удовольствие. Утреннее настроение чуть померкло.

— Ты чего скисла? — Яна бросила на нее внимательный взгляд.

— Вот, думаю — в каком состоянии мы сегодня вечером обнаружим квартиру, — неохотно отозвалась Оля.

— Н-да, хороший, пожалуй, вопрос, — протянула подруга. — Слушай, а он раньше лазил по шкафам? Мы ведь все убрали.

— До сих пор не лазил. Но кто мешает ему начать?

— Ладно, узнаем, когда вернемся, — Яна вздохнула. — В конце концов, не можешь ведь ты сидеть целыми днями дома и следить — не устроит ли он бедлам? Это не жизнь получается, а постоянная слежка — как бы чего не вышло. Барабашка, — она покачала головой.