Другая сторона

Не сложилось. Проклятый енот все разрушил. Оказалось больно, чертовски больно.

Наткет взмахнул рукой, пытаясь сбросить подлую тварь. Игрушка упала на траву, и енот тут же отпустил его. Шмякнулся брюхом на своего плюшевого короля и так и остался лежать.

– Он укусил меня! Черт! А если у него бешенство? – Наткет зажал рану зубами.

Енот громко зашипел, скаля желтые клыки. Николь во все глаза смотрела на эту сцену. Слов у нее не нашлось. Уголки губ дергались, хотя она всеми силами старалась не рассмеяться.

– А я предупреждала, – в конце концов сказала она. – Оставил бы игрушку в покое.

Покопавшись в кармане, Николь достала носовой платок.

– Покажи. – Она взяла его за руку. По запястью извивались струйки крови. Николь сложила платок пополам и прижала к укусу.

– Держи крепко, – сказала она. – И поехали домой. Там обработаем и перевяжем.

– Ну что за день-то такой! – воскликнул Наткет.

Он злобно посмотрел на енота. Чуть не пнул, но вовремя сдержался – не хватало еще прокушенной ноги.

Зверь кашлянул, и Наткет был готов поклясться, что тот смеется над ним. Наткет вспыхнул от возмущения.

– Пойдем. – Николь взяла его под локоть и потянула в сторону тропинки. – Я была права – это совсем другая история.

Наткет не стал спорить, хотя и оборачивался через шаг. Енот, ершась, смотрел им вслед.

Феликса Сикаракис покрутила на пальце ножницы, думая с какой стороны подступиться к фотографии.

Снимок был неудачным: Краузе стоял боком, рука на треть скрыта, а лицо смазалось от внезапного движения. Проклятый аптекарь. Неужели так сложно сделать приличные фотографии? Как теперь работать?

Она надрезала снимок, но тут же отложила в сторону. Так дело не пойдет – с этой фотографией ничего не выйдет. Слишком размазанная. Взяв пачку оставшихся снимков, она со всей старательностью просмотрела ее от начала до конца. Беда в том, что все хорошие фотографии она уже израсходовала.

Остался лишь Краузе со спины, Краузе по пояс, два Краузе из-за наложившихся кадров… Брак.

Норсмор сам виноват. Она предупреждала. Вздохнув, Феликса вернулась к отложенному снимку. Придется работать с тем, что есть. Она старательно вырезала фигурку механика с фотографии.

В фарфоровой миске перед Феликсой плескалось две рюмки «Драконьей Крови». Чистое зелье, а не та разведенная дешевым спиртом дрянь, которую Норсмор продает под видом лечебного бальзама.