Другая сторона

Вот если б ему удалось добраться до настоящей артерии! Пока же были лишь крошечные капилляры, которые заживали на вторую неделю. Выход бальзама не превышал двух десятков бутылей. Для эксклюзивного продукта неплохо, но Норсмора подобные масштабы не устраивали.

Дрель ушла вниз, чуть не вырвавшись из рук. Норсмор отпустил кнопку и осторожно вытащил инструмент. Кровь хлынула фонтанчиком, обжигая кожу. Вскрикнув от боли, доктор поспешил воткнуть в отверстие конец медной трубки. Внутри конструкции забулькало, словно аппарат всасывал драконью кровь, точно коктейль через соломинку.

Норсмор поставил на противоположном конце бутылочку с воронкой. Оставалось ждать.

Глава 11

Наткет проснулся около девяти. По стене бегали солнечные зайчики, играя с рисунком на обоях. В комнату врывался холодный утренний бриз, надувая занавески точно паруса. Наткет завернулся в одеяло, хотя за ночь совсем не замерз. Ветер приносил запахи воды и сосновой хвои, далекое бормотание океана и шепот леса.

С полчаса Наткет провалялся в постели, пытаясь удержать смутные и таинственные образы, навеянные сном.

Ему приснился плюшевый енот, который на удивление сносно двигался и разговаривал. Вместе они ходили по лесным тропинкам и искали полюс. И все время прятались, потому что по чаще бродил еще и Калеб с приятелями – они то и дело встречались, и каждый раз рабочие их не замечали.

Они вышли на круглую поляну. Жухлая трава темнела под колючей крупой раннего снега, а прямо посреди поляны из земли торчала узловатая палка.

– Полюс, – сообщил енот.

Наткет посмотрел на телефонный компас и увидел надпись: «В данный момент функция недоступна».

– Полюс, – согласился он и поежился. Потому что на полюсе, какой бы он ни был, всегда холодно.

Палка, повинуясь вычурным законам мира сновидений, обернулась ракетой, и в этой метаморфозе не было ничего удивительного. Наткет знал, что если он заберется в крошечный люк, то ракета в считанные секунды донесет его до Марса. Но открыв дверцу (куда делся енот?), Наткет нос к носу столкнулся с Норсмором…

Дурацкий был сон, ничего не скажешь.

Слишком много вчера случилось, а мозг, устав разбираться, смешал дневные переживания в общую кучу. Теперь и не поймешь, есть ли в этом какой-либо смысл.

В конце концов Наткет заставил себя выбраться из кровати и спустился на кухню. Из-за прикрытой двери доносилось воркование льющейся воды и тихое позвякивание посуды. И, кажется, Николь напевала – Наткет прислушался, но не разобрал ни мелодии, ни слов.