Другая сторона

Со всей осторожностью доктор взялся за скобу и начал спускаться.

С такой лестницей лучше не торопиться. Скобы раскачивались, и Норсмору казалось, что это сам туннель сжимается и разжимается, точно гигантская глотка. Влажный шелест эхом метался в узких стенах. На запястье болтался фонарик. Световое пятно блуждало по неровному кругу, выхватывая то склизкие наросты водорослей, то колонию полупрозрачных грибов.

Хорошо, что у него не было клаустрофобии. Наоборот, в замкнутом пространстве доктору было уютно. Он наслаждался, вдыхая затхлый воздух подвала.

Следствие ли это змеиной лихорадки, Норсмор не знал.

Лестница закончилась, и доктор осторожно ступил на гладкие плиты пола. Почва под ногами еле заметно вздрогнула. Норсмор мотнул головой. Показалось. Заметить его – все равно что почувствовать, как по коже ползет инфузория. Масштабы, во всяком случае, сопоставимы.

Присев на корточки, Норсмор погладил стеклянную на ощупь шкуру. Смахнул нападавшие цементные крошки. Хрупкие растения подземелий, грибы и водоросли отказывались расти на подобной почве.

И как бы глупо это ни звучало, Норсмор подозревал, что они боятся. Ему и самому становилось жутко, когда он подбирался так близко. Дракон Берегового хребта спал уже не одну тысячу лет. Но он не умер, нет. Рано или поздно он проснется. Загадывать, что тогда произойдет, было выше норсморовской фантазии.

Доктор не знал точно, какая часть дракона ему досталась. Скорее всего, фаланга пятого пальца правой лапы. Даже здесь чешуя впечатляла: в подвале у Норсмора уместилось всего четыре с половиной пластины.

А на шее твари – небось, и вовсе с крышу дома. Там, чтобы пробиться, потребуется буровая установка.

Норсмор достал дрель и закрепил длинное сверло. Пару раз нажал на кнопку, проверяя, как работает. В тесноте звук прозвучал оглушительно, точно в подвале обосновался невероятный жук. Кивнув самому себе, доктор отложил дрель и принялся скреплять медные трубки и спирали, до упора затягивая винты. Получившаяся конструкция наводила на мысли об алхимических лабораториях или о самогонном аппарате.

Последнее было близко к истине. К тому же Норсмору нравилось слово «змеевик» – символично.

Дрель взвыла, погружаясь в чешую. Запахло паленым. Драконья плоть поддавалась с трудом: через три минуты сверло застучало, пришлось его заменить. Обычно, чтобы пробиться, уходило от трех до пяти сверл. В углу подвала гнила гора испорченного металла. Но остановиться на одном отверстии не удавалось. Раз за разом приходилось начинать сначала.