Шатун

Но сердцевина, обнажившаяся от этого удара, осталась целой: она была округлой, размером с детский кулак, полупрозрачной и желтоватой, словно янтарь.

Трудно описать чувства и мысли, охватившие меня при виде этого чуда! В нетерпении побыстрее овладеть желанным камнем из иных миров и в то же время опасаясь обжечься, я тронул звездный янтарь перстом и к крайнему изумлению своему обнаружил, что он холоден, подобно куску льда. Я поспешно схватил его и несколько восхитительных минут любовался им и игрался, как неразумное чадо.

Оказалось, сие удивительное вещество почти прозрачно, ибо сквозь него было видно луну и даже силуэты деревьев вокруг поляны.

Неизвестно, сколько бы я просидел возле воронки, любуясь звездным янтарем, если бы не гнедой, испуганным всхрапыванием выдернувший меня из восторженного состояния. Видимо, чуткие уши конька уловили какие-то звуки из чащи, и я вовремя вспомнил, что нахожусь в лесу, да ночью, а при мне нет даже завалящей дубинки, не говоря уже о скорострельных пистолях, коими можно отпугнуть, скажем, медведя.

Той ночью я с трудом уснул; часто пробуждался и трогал заветный метеорит, который поразительным образом оставался холодным, сколько я не грел его в ладонях и дыханием. Конечно, на самом деле он не был янтарем, тем более звездным, ибо янтарь есть окаменевшая смола, а какая смола может народиться в мертвой пустыне среди звезд? Но в ту ночь мне было всё равно, я был совершенно счастлив; в какой-то миг меня посетила мысль, что Господь смилостивился над сиротой и показал мне Свое расположение, швырнув этот камень с запредельных высот на грешную землю.

На другой день я решил не сообщать научному сообществу о моей находке и вообще никому об этом не говорить – по крайней мере, в течение недели. Сия находка была моей и только моей – боле ничьей, и мысль, что ученые мужи отнимут ее у меня, приводила меня в ужас и трепет, так что даже не успокаивало резонное предположение, что обо мне наверняка напишут в ежедневных газетах, и обо мне услышат самые влиятельные астрономы.

Дабы успокоить смущенный ум, я надумал выждать неделю, а после уже принимать решение.

Весь вечер, выполнив работу в мастерской, я разглядывал янтарь с помощью специальных луп, благо дядя удалился по делам и не мешал мне.