Шатун

Меня поражала удивительная чистота кристалла: в нем не было никаких включений, каковых стоило бы ожидать; не было ни трещин, ни каких бы то ни было иных дефектов. Помимо этого, Звездный Янтарь (так я продолжал называть его про себя) совершенно не преломлял световые лучи, подобно другим прозрачным веществам округлой формы. Глядя сквозь него, я мог видеть мир в том же неизменном виде, в каком он представал предо мной без всяких линз.

Не выдержав искуса, я за полчаса изготовил для него легкую оправу из тех медных грошей, что дал мне клиент; к оправе приделал петельку, и сквозь оную продел крепкий шнурок.

Отныне я мог носить Звездный Янтарь на груди рядом с нательным крестиком в знак того, что сердце мое принадлежит звездам.

Несомненно, Звездный Янтарь заслуживал более благородного металла, нежели медь, но я остерегался дяди, от внимания которого не укрылось бы исчезновение даже крохи серебра или золота.

В тот же вечер, уже вернувшись из мастерской к себе в комнату под крышей, я сделал еще одно открытие касательно Звездного Янтаря, и открытие сие испугало меня гораздо сильнее, чем ночная прогулка по лесу.

Я сидел возле крохотного оконца и праздно глядел сквозь янтарь то на лес вдали, то на дворовую девку Прошку, что подметала двор в красноватых лучах заката. Прошке едва исполнилось четырнадцать лет, она была дочерью нашей прачки Фёклы и с детства имела скорбный ум, однако же была трудолюбива и старательна, отчего дядя не отсылал ее из дома в деревню.

Исследуя темнеющий двор сквозь янтарь и в очередной раз поражаясь его чистотой, я вдруг заметил некую тень, что кралась вдоль изгороди. Я подумал поначалу, что это деревенские мальчишки явились подразнить слабоумную, как это они часто проделывали, и собирался сердитым окриком пресечь сие недостойные инсинуации. Но, убрав от глаза янтарь, обнаружил, что во дворе никого, кроме Прошки и дворового пса, нет.

Наверное, примерещилось, подумал я и снова поднес к глазам янтарь.

И снова – о Боже! – увидел тень, которая почти добралась до колодца, где Прошка мела сор. В сгущающихся сумерках, да с неблизкого расстояния, да сквозь янтарь, который, несмотря на чистоту, всё же слегка замутнял зрение, было нелегко разобрать, что собой представляет сия странная тень, но в общих чертах она напоминала мне очень высокого человека с длинными ногами и руками.