Шатун

Она по-прежнему висит там, эта мерзкая тварь, разрастаясь и эволюционируя, скрываясь на других темпоральных частотах.

Знание этого не давало мне покоя. Если бы не утомительная прогулка по Багровому миру, я бы ни за что не уснул.

Вчера я спросил Грушина, как победить саму Мару. Погибнет ли она, если убить всех её слуг? И возможно ли «отключить» от неё слуг, не убивая?

Дед-часовщик признался, что не знает. «Отключать» этих паразитов он не пробовал, действовал наверняка. «Нет человека – нет проблемы», – как говорил один очень жестокий усатый диктатор.

Грушин руководствовался этим высказыванием.

Признаться, ответ меня успокоил. Вот если б Жуткий Грушин начал уверять, что «отключать» слуг Мары абсолютно невозможно и необходимо их убивать без разговоров, я бы насторожился. Жуткие, по словам Шанина, редко бывают «хорошими» в том смысле, что в большинстве случаев игнорируют общепризнанную этику и мораль. Или имеют собственную, которая ужаснула бы серийного убийцу-маньяка. Да и кровожадность им присуща – так бывает, когда человек получает сверхспособности.

А Грушин не настаивал на убийстве. Просто не видел другого способа решения проблемы.

В итоге мы договорились встретиться, добраться до последнего слуги Мары и на месте выяснить, как поступать с ним дальше.

Конечно, Грушин мог планировать использовать меня как взломщика, а потом расправиться и со слугой, и со мной заодно. Что ж, я буду настороже... Всегда можно призвать на помощь Легион.

В глубине души я ему доверял.

Он в одиночку боролся против Мары, а уж она просто не может быть порождением чего-то светлого и хорошего. Её нужно остановить во что бы то ни стало. Я и Шанина с Эм уговорю нам помогать, когда они появятся. И Легион. Ведь если тянуть время, Мара доберётся до всех нас!

Вечером мы с Грушиным встретились на нейтральной территории – двумя кварталами ниже Площади Поющих Фонтанов, возле пивбара «Колодец», где любил заседать мой батя. Услышав рёв посетителей, которые всасывали кружку за кружкой, следя за футбольными баталиями по телику на стене и время от времени выливая переработанное пиво в несчастный обоссаный унитаз, я подумал было, что он там и сейчас сидит.

Но позже решил, что он вряд ли здесь бывает: пиво для него – прошлый этап.

Грушин возник из Багрового мира – видно, подстраховывался и следил за мной на случай, если я приведу каких-нибудь охотников за Жуткими. Прибор висел у него за спиной, как ранец, и был закрыт тряпками.