Шатун

Зачем я это сделал? Да потому что приспичило – вот зачем. Есть такой инстинкт у людей: увидел кнопку – надо нажать, увидел вкусняшку – надо схватить, увидел заводной ключ – надо повернуть. Этот инстинкт – наследие наших предков обезьян, и только в приличном обществе этот инстинкт ещё как-то сдерживается. Кот – это, конечно, чистоплотное и благообразное животное, но на роль приличного общества не годится.

Шанин, конечно, предупреждал, но одно дело – слушать истории и совсем другое – пережить на собственном опыте.

До сих пор я не имел дела с артефактами Жутких, только с ними самими, причём, кроме Тамары, никто из них не проявлял ко мне агрессии.

Короче, прочь оправдания! Я это сделал, не ожидая ничего плохого. Просто хотел посмотреть, как аппарат заработает. И он заработал. Механизм громко затикал, шестерни и колеса задвигались. Большое колесо сдвинулось с места, и ближайший к чёрной коробочке камень исчез внутри.

Внезапно у меня закружилась голова. Вспыхнул свет – не обычный, электрический, а тусклый, багровый, почти осязаемый.

Я не успел испугаться, что вернулся хозяин, потому что множество вещей вокруг вдруг растворилось в пространстве без следа. Исчезли шкаф с коллекцией часов, диван, телевизор, люстра, обои и линолеум. Остались обшарпанные стены, потолок и деревянный пол.

Стены и потолок заросли чем-то вроде корней или гигантской грибницы, ветвящиеся «побеги» пульсировали багровым светом, будто в них бился медленный пульс.

От неожиданности этой метаморфозы я отпрыгнул невесть куда, как испуганная кошка, и в итоге упал на задницу. Кстати, о кошках. Дедовский кот вовсе куда-то пропал.

С очередным громким щелчком следующий блестящий камешек вошёл внутрь коробочки. Я осторожно поднялся на ноги, всё ещё не веря, что оказался в каком-то другом мире. В тусклом багровом свете видно было неважно, в углах притаились колышущиеся тени, двигающиеся синхронно с пульсирующими «корнями». Вместо окна зиял прямоугольный проём, за ним в багровом полумраке застыли контуры здания на другой стороне улицы.

Хлопая глазами, я подошёл к проёму и с опасением выглянул наружу. И увидел такое, что волосы на голове не просто зашевелились, а заискрили, как от статического электричества.

«Корни», как выяснилось, проникали в квартиру извне. Они сплетались в толстые жгуты, жгуты соединялись в канаты, которые сливались в колоссальные пульсирующие светящиеся стволы.