Шатун

Проклятый кот!

Я разулся, чтобы не оставлять отпечатки своих подошв, обошёл две комнаты, кухню, заглянул в ванную и туалет. Ничего особенного, ни расчленённых тел, ни сушенных детских голов. На разные голоса тикали всевозможные часы. Кот ходил по пятам, подозрительно принюхивался. Я на него не обращал внимания: как известно, из котов охранники так себе.

Почти придя к выводу, что Грушин не при делах, я сдёрнул с предмета возле дивана простыню. Ожидал увидеть очередные старинные громоздкие часы вроде настенных и обомлел.

В слабом луче от зажигалки поблескивал многочисленными колёсиками, трубками и детальками сложный и необычный механизм с разномастными циферблатами. Размером аппарат был с чемодан и имел потёртые ремни, которые дед, видимо, сделал из обычных брючных ремней; с их помощью аппарат можно было носить на спине, как рюкзак.

Мы с котом уселись перед диковинным механизмом и принялись его разглядывать. Прибор не имел крышки, и все его внутренности можно было видеть насквозь. В принципе его работы и предназначении я, как ни старался, не разобрался.

Кроме множества деталей, напиханных, на первый взгляд, как попало, в нем находилось большое и хрупкое колесо, усеянное по ободу блестящими камушками. Если колесо раскрутить, то камешки по очереди будут проходить через четыре закрытые чёрные коробочки и приводить в движение три шарнира, оси которых исчезали в мотках медных проводков.

Единственная часть механизма, предназначение которой я узнал, была массивным заводным ключом, торчавшим сбоку.

Ключ вращал барабан, внутри которого должна была скрываться пружина.

Что это за хрень? При виде этих часов Сальвадор Дали одобрительно подкрутил бы длинный ус, тут уж нет никаких сомнений.

Шанин рассказывал мне, что Жуткие – удивительные мастера и за время работы в ОРКА он повидал такие поделки, что только диву даёшься.

Будь у меня мозгов чуть побольше, я бы поскорей ретировался из квартиры, дождался Шанина и всё ему рассказал. Но в ту ночь, сидя на корточках в темноте, которую рассеивал луч фонарика, я никак не мог уразуметь, что воспитанный и интеллигентный Грушин – настоящий Жуткий и хранит у себя дома опасные артефакты.

Мне казалось, что одинокий и талантливый мастер на досуге решил сконструировать нечто фантастическое, стимпанковское. То, от чего нет практической пользы, но что греет душу человека, искренне любящего свою работу.

В общем, я протянул руку (на ней была перчатка) и повернул ключ по часовой стрелке на одну четверть оборота.