Странники во времени. II. Встречный (мой добрый приятель Ди)

Короткие волосы, рыжие на концах, на корнях были тёмными.

От двери послышалось негромкое покашливание. Вздрогнув от неожиданности, Дэниел обернулся. Джентлмен, вошедший в комнату, был молод, статен, красив — словно сошёл с полотна художника викторианской эпохи, изобразившего аристократа в домашнем бархатном халате. Сходство черт его и сиделки Дэниела было настолько разительным, что было невозможно не догадаться об их близком родстве.

– Игорь! – воскликнула Марта. – Ты когда-нибудь оставишь эту твою дурную привычку подкрадываться, точно привидение?!

– Нет.

– Взгляни-ка! – кивнула брату Марта, прежде чем смущённый Дэниел успел что-либо вымолвить. – Всё чистенько да гладко!

– Хм… Совсем неплохо, на вид. Выходит, ты счастливчик, парень… Как, то бишь тебя величать?

– Д-дэниел.

– Разумеется, мне весьма хотелось бы узнать, – отодвинув в сторону край одеяла, джентлмен опустился на край матраца и пристально взглянул на Дэна, – о причине, вынудившей тебя броситься под колёса моего форда, однако… – он зыркнул на Марту.

Дэниел промолчал, но глаз не отвёл.

– Если ты всё-таки пожелаешь поведать мне свою историю, – продолжил джентлмен, – я всегда к твоим услугам. И поверь: уж я-то умею хранить тайны.

Подмигнув с видом заговорщика, он поднялся и вышел.

…

В тот же день Дэниела навестил пожилой джентлмен, представившийся как «мистер Бурштейн, близкий друг хозяина дома сего, врач, по совместительству». Осведомившись о самочувствии и получив положительный ответ, он остался, однако, не вполне удовлетворён. Смешно цыкнув, врач покачал головой, и преступил к осмотру юного пациента: посветил фонариком в глаза, постучал по коленкам. Вытащив из кожаного кейса планшет с закреплённом на нём листком бумаги и шариковую ручку, предложил «юному джентлмену» написать своё имя.

– Хм-гм… весьма неплохо, – заключил врач, цыкнув по привычке, – хотя и коряво. А теперь, мой друг, извольте-ка встать на ножки и пройтись до окна и обратно.

Дэниел повиновался. Вышло у него, правда не слишком удачно: он был очень слаб, и голова его кружилась.

– Ничего-ничего, – проговорил доктор Бурштейн, прийдя ему на помощь и доведя до кровати. – Это всего лишь упадок сил.