Странники во времени. II. Встречный (мой добрый приятель Ди)

Только стена ревущего пламени, за ней — чернота, покрывшая отрезок его жизни…

Стиснув край одеяла, он застонал — но не от физической боли. Чувство потери чего-то важного, самого дорогого нестерпимо щемило душу.

Дверь, тихо скрипнув приоткрылась, в комнату бесшумно, словно призрак, скользнула женщина. Подойдя к кровати, она склонилась над больным.

У неё были тёмные волосы, расчёсанные на прямой пробор и заплетенные в тугую косу, и добрые серые глаза.

– Нужно было заглянуть к тебе раньше, – сказала женщина, отводя с его лба длинную прядь, в её негромком бархатистом голосе слышался лёгкий акцент.

– Дэниел? – удивлённо переспросил он. – Отк-куда вы знаете?..

Женщина высоко вскинула изогнутые дугой тонкие чёрные брови.

– Ты бредил, – ответила она. – Твоё имя было единственным чётко выговоренным словом, – она улыбнулась уголками полных губ. – А меня зовут Марта.

Она отошла к столу, стоящему у окна и, отвернув ткань, покрывавшую его, принялась чем-то орудовать, тихонько мурлыча себе под нос.

Приподнявшись на локтях, Дэниел огляделся. Небольшая чистая комнатка, на окнах занавеси из плотного тюля, создающие приятный полумрак. Было немного прохладно, специфически пахло лекарствами и чем-то сладким, рождающим невольные ассоциации с цветными витражными окнами в маленькой деревенской церкви…

– Как д-долго я нахожусь здесь, ма΄ам? – спросил он.

– Сегодня четвёртый день, – последовал ответ.

«Что было, прежде чем я попал сюда? Я обязательно должен вспомнить!»

– Ну, рыжик, – вернувшись, Марта с лёгким стуком поставила на прикроватную тумбочку железный поднос, – сейчас буду лечить твою рану.

– А почему: рыжик? – удивился Дэниел.

– А потому, – с улыбкой ответила она, помогая Дэниелу сесть, – что шевелюра твоя золотая… была. Да только её пришлось остричь, в целях соблюдения гигиены. Сейчас будет немножко больно, нужно потерпеть, – предупредила, и принялась разматывать бинт вокруг его головы.

Запахло спиртом.

– Надо же! – услышал он бормотание Марты. – Волшебство какое-то!..

Вынув из широкого кармана светло-зелёного кителя, какие носят медсёстры в больнице, овальное зеркальце, вручила его Дэниелу.

– Вот, гляди!

Бледное осунувшееся лицо, заострившиеся черты, тени под карими глазами, кажущимися огромными.