Город и море

Если я не вернусь, один или с охраной, нас будут искать. А маршрут им известен.

Евгений Глебович замолчал и попытался сесть повыше. Чтобы лучше всех видеть. Кэт поспешила ему помочь, поправила набитые тряпьем мешки, которые служат в убежище подушками.

– Только сегодня об этом подумал… я для них слишком ценное приобретение, чтобы бросить и забыть.

– Колония? – Сойка привычно забралась на кровать, в ноги, где она точно не повредит раненому.

– Раньше это была военная часть. Название, кажется, придумали позже.

Часть вывели перед самой эвакуацией, остались казармы, склады. Успели увезти только оружие и боеприпасы. Но кое-кто из гражданских знал, где это. Место в стороне от города, удобное для обороны. Только-только был заключен мирный договор, начался вывод войск… демонстрации… вы же помните, как это было? Люди думали, что их бросают…

Ни Сойки, ни Кэт тогда еще не было, и помнить им было нечего. Но обе молчали. Они могли представить, как это было. По рассказам взрослых, по тому, что война оставила от города.

– Тоннель работает стабильно до четырех чесов. Потом нужна подстройка. А мы работали на выход не отдыхая, несколько суток. Потом случилось то, что и должно было: система начала сбоить. Конечно, большая часть населения успела уйти. Но многие не захотели. Кто-то был уверен, что кризис ненадолго, и скоро все наладится. Правительство сектора закрылось в горных бункерах… но это все лирика. В тогдашней неразберихе появились банды. Лохмачи, мародеры… сейчас это только эхо того, что тогда творилось.

– Как мы их гнали от депо… – мечтательно вздохнул отец Николай. – Такая была драка…

Евгений Глебович даже не улыбнулся.

– Моего напарника убили. Хотели, чтобы он настроил тоннель для какого-то бывшего воротилы, который не успел к общей эвакуации. Или не захотел – вместе-то с толпой. Я и сбежал тогда. Дезертировал, если формально смотреть.

Он помолчал, хмурясь. Глядел в стену. Его не перебивали.

– В общем, «колония» - это остатки одной из самых… организованных что ли… банд в округе.

– Вы могли от них сбежать. – Сказала Сойка.

Евгений Глебович посмотрел прямо в глаза священнику. И ответил ему, а не девочке:

– Я один из них.

– Уверен? – Печально переспросил тот.

Помолчал и добавил:

– Выбор есть всегда. Бог всегда оставляет нам шанс. Главное его разглядеть…

Кэт вдруг увидела. Всего на мгновение, на секунду, но увидела Евгения Глебовича правильно.