Астера. Лич

Астера. Лич

Наталья Караванова

Глава 1

По окраинам города Гаспара два тощих быка тащили самодельную клетку на колесах. Не пустую. На дне, прижавшись друг к другу, сидели трое. Седой однорукий старик, несмотря на начинающуюся осень, одетый в дырявый мешок с прорезями для головы и рук; юноша, кругов восемнадцати от роду, настолько тощий, что казалось, будто он уже умер от голода, но какой-то безответственный некромант зачем-то его поднял. И еще один человек – высокий, жилистый, светловолосый, одетый побогаче первых двух – в короткие кожаные штаны, грубые разбитые ботинки и линялое драное пончо из разномастных лоскутов кожи и ткани.

Быков вел торговец по прозвищу Рысь. Не то, чтобы он чем-то походил на дикую лесную кошку из циркусов, но считалось, что обладал он такой же хитростью, деловой ловкостью и хваткой. И никогда не упускал выгоду, ели удавалось ее почуять.

Вот и сейчас в коробке под клеткой ехал кое-какой почти не встречающийся в Старых Уделах, но очень востребованный товар.

Окраины Гаспара – место опасное. Увидят люди кварталов богатого купца, тут же нападут, обчистят, лишат дохода, а то и жизни.

Но при виде жалкой клетки с еще более жалкими рабами даже ножи доставать не станут. Ведь отбитых рабов придется кормить. А потом еще куда-то перепродавать. А им эти проблемы зачем?

Другое дело – магические цацки из циркусов.

Но никто из этих бандитов о двойном дне Рысевой клетки не знает.

Да и сам-то Рысь переоделся в столь поношенную одежду, что в нем никто не заподозрит богатого торговца.

И в охране у него – всего два бойца.

И как же славно, что никто в этих краях не знает, что вооружены эти двое помимо обычных облегченных мечей от нежити, еще и скорострельными арбалетами и кое-чем еще.

Тянулись в легком тумане остовы высоких домов – больше десяти этажей каждый… к домам не всегда можно подойти – мешает древняя непонятная магия. То развешивает иллюзии, то мутит сознание, то просто пугает, да так, что сводит нутро от страха.

Рысь в юности был бесшабашным парнем и несколько раз пробирался в руины по разведанным дорожкам. И навсегда запомнил совершенно пустые, гладкие и широкие улицы, эхо от собственных шагов и туман, который эти развалины любит особо. Даже в самое жаркое лето он окутывает основания этих домов.

Но окраины – это не так страшно. Окраины очищены от древней скверны. Обычные руины – какие-то в давнем прошлом поглотил пожар, которые-то разрушились сами.