Город и море

В тот год Станислав Аркадьевич не нашел сезонной работы на берегу – время было кризисное, переломное. Именно тогда он и обратил внимание на старенький «Зингер». Машинку следовало почистить, отремонтировать и продать.

Вот только ремонт затянулся, постепенно переродившись в модернизацию. И как это часто бывает с изобретателями, в результате получилось совсем не то, что планировалось. Машинка не разучилась сшивать между собою кусочки ткани. Но обрела новую способность, про которую Гришка, захлебываясь от восторга, рассказывал приятелям:

– Она у него миры сшивает, как простые тряпки.

– Это как?

– Как-как… не знаю как. Побежали, посмотрим!

Машину крутили редко. Во-первых, сквозь пробитую иголкой ткань миров в по-морскому чистую квартиру Станислава Аркадьевича залетал чужеродный ветер, и наводил свой порядок. А во-вторых, иногда пришивался мир, полностью скрытый водой. И тогда с ведрами и тряпками и хозяин, и гости убирали с паркета лужи, а с мебели – конденсат.

Но сегодня, Гриша чувствовал это, сразу после чая и разговоров об инертности и консервативности современных провинциальных ученых придет время и для нее.

Не успели нарезать хлеб, как в дверь позвонили. Пришла первая гостья – девочка Таня из соседнего подъезда. Гриша девочку хорошо знал, она тоже любила здесь бывать. Хотя Станислав Аркадьевич не запрещал брать книжки домой, девочка предпочитала читать здесь, под уютное тиканье часов.

Таня принесла печенья и карамели.

Гости быстро уловили, что настроение у хозяина нерадостное, и как могли, пытались его поднять. Станислав Аркадьевич улыбался на шутки, но оставался задумчивым.

Гриша не утерпел:

– Интересно, что им не понравилось? Ведь вы же… вы показали камень?

– Это была глупая затея. Что они могли мне сказать? Сказали, что живой воды не бывает.

– Так вот же… – журналист недоуменно постучал по чашке.

– Шарлатанство, – проворчал Станислав Аркадьевич, подражая кому-то из профессоров-биологов.

– Но…

– Объект является обычной водой. Аш два о. Так показали анализы. А приборы врать не могут.

– А камень?– Гриша даже приподнялся от возмущения.– Он же настоящий… таких трудов стоило его добыть!

– И не говори.

Камень был, как нетрудно догадаться, из параллельной реальности.