Город и море

– Вы же сами, доктор, бывает, прижигаете загноившиеся раны.

– В наше время существуют куда менее варварские способы обработки повреждений.

– Вы поняли, о чем я. Ладно, делайте вашу работу.

Доктор вздохнул. Было ясно, что убедить здесь никого не удастся. А может, и не требуется. Кажется, преступник смирился с тем, что завтра его ждет.

– Офицер, пустите меня к окну. Здесь мало света.

Хорвен не дожидаясь приглашения сел напротив. Он казался спокойным, и доктору оставалось только гадать, чего ему стоит это спокойствие.

Какой бы мразью ни был человек, а такой приговор никого не оставил бы равнодушным. Пятьдесят лет город не знал, что такое кровавая расправа, что такое публичная казнь. Завтра, судя по всему, мир изменится…

Доктор заполнил карточку пациента и поднялся, чтобы уйти. У него нет поводов отложить казнь по медицинским показаниям. Это значит, что он прямо сейчас поднимется в кабинет коменданта и выпишет заключение. И завтра не пойдет на казнь. Запрет двери и задраит иллюминаторы. И не пойдет.

– Доктор, – окликнул Хорвен.

– Я слушаю.

– Мне отчего-то кажется, что вы меня все-таки слышите. Но даже если нет, не важно. Знаете, мне сейчас уже все равно, что со мной будет. Я был не прав.

– Это признание? – Вскинулся от дверей офицер.

– Признание в собственной глупости, разве что. Доктор, они меня убьют, несомненно. Но раз уж от этого не отвертеться. Послушайте. Я могу им простить и их собственную слепоту, их глупость, их желание делать вид, что все в мире остается незыблемым и прочным, даже если императорский линкор начинает сползать на городские улицы и подминать под себя людей.

Это все я могу простить – я сам таким был еще недавно. Спокойствие и мир важней справедливости, а память о былых подвигах нужней, чем возможные будущие катаклизмы. Но это только до поры. Доктор, я все могу простить. Только Даниэля я им не прощу. И капитана.

– Вы не можете судить, – нахмурился доктор.

– Кому это «им»? – одновременно с ним возмутился офицер.

Хорвен, как показалось Варкову, чуть виновато развел руки:

– Вам, морякам.

Не надо, не возражайте. Незачем. Доктор, я все могу, меня завтра казнят.

Офицер кивнул, соглашаясь. Но Варкову все казалось, что разговор не окончен. Что Хорвен что-то не сказал. Что-то важное. И он напомнил:

– В таком случае, закончите вашу мысль.

– Хорошо. Хотя, мне кажется, что все очевидно. Морской патруль, моряки – это, как ни странно, все еще скелет города. Без него все здесь быстро придет в упадок, разрушится. Перестанет работать.