Город и море

Сразу хочу сказать, что этот способ я сам не опробовал, он у меня опробовался случайно, в самый первый раз. Так вот… возникло что-то вроде односторонней телепатической связи с этим человеком. Она не доминирует, эта связь, от нее можно отключаться, причем надолго, забывать о ней. Но от нее, хочу предупредить, уже не избавишься. Я по-разному пробовал. Тем более в моем случае связь наладилась за несколько лет до того, как объект совершил переход.

– У меня нет нескольких лет, – сообщил Дис, – боюсь, у меня нет и нескольких дней.

– Зачем вам это?

– Я разве не рассказал? За последние недели случилось несколько самопроизвольных сворачиваний коммерческих населенных сценариев. В цепочку включилась пока только серия «Летающий дом», но… коль скоро это происходит, это может произойти с кем угодно и где угодно.

Ян приподнял брови и неприятно улыбнулся:

– Ясно. Вы теряете контроль. Вы боитесь паники? Но причем тут Муравейники: это старая добротная схема, давно вычеркнутая из планов производства…

– Кроме вас есть еще один человек, который свободно бродит по сценариям, в любом направлении, как ему захочется.

Это мальчик, ему около двенадцати лет, он родился в одном из сценариев. Сейчас, как мне кажется, пребывает в том самом обгоняющем Муравейнике, который довелось посетить вам. Свернулись и не отзываются те сценарии и в той последовательности, которые он посетил.

Ян встал и прошелся по кухне от стены к стене. Потом спросил:

– Вы хотите с ним поговорить?

– Хотя бы поговорить.

– Я так понимаю, вы телепат, так что вряд ли вам будет докучать еще одна постоянно действующая связь.

Осталось развязаться с моральной стороной вопроса. Видите ли, человек, которого вы выдерните из реальности другого сценария, вряд ли сможет вернуться обратно, к себе домой. Вы на такое пойдете?

– А что мне делать? Один человек, который даже не пострадает. И сотни там, в самопроизвольно свернутых сценариях… я не в праве выбирать. Но, ладно, – он криво улыбнулся, – пусть это будет на моей совести.

Бедная моя совесть, грустно подумал Дис, чего на тебе только нет! И как ты жива-то еще, а? но жива.

То, что периодами начинает болеть, не может быть мертвым.

– Тогда идем, – поднимаясь, сказал Ян, – нечего откладывать.

Напарник долго ждал, когда вернется Дмитрич, даже успел подремать. Потом вышел, посмотрел на снег вокруг – всякие следы давно замело. Он побеспокоился еще пару часов, потом решил, что пока он спал, прошла электричка и Дмитрич уехал, не попрощавшись.