Белые тени, прочные корни. Рассказы и сказки

На этих дорогах поэты, когда неожиданно их настигает машина, норовят обернуться через левое плечо – взглянуть на свою смерть. Она, сияя огнями, мчится по тихим холмам, сигналит встречным водителям, объезжает путников, бредущих по обочинам. Объезжает до времени и поэтов – а тем только того и надо. Писать стихи легче, если чувствуешь свет этих фар за левым плечом.

*

«Мы похожи на лесные орехи», – говорят поэты посёлка Лоо.

Леса покрывают здесь вершины холмов, редея по мере спуска к морю, сменяясь пёстрыми разномастными домиками в один, два, три этажа.

Но орехи, как бы их ни бросало, катятся вниз и вниз – к трассе, идущей вдоль моря, по которой день и ночь несутся грузовые ревущие фуры, и дальше, за эту трассу. Ныряют в узкие спуски, весной проплывают вдоль переулков с потоками дождя, летом путаются под ногами идущих на пляж, соблазняя поддеть носком босоножки.

Никто не знает, как орехи перебираются через железнодорожную насыпь – это их главная тайна. Может быть, их переносят дети в грязных солёных ладошках, в карманах, где в швы забивается крупный песок. Может, утягивают под насыпь мелкие речки.

И некоторым лесным орехам – не самым лучшим, не самым храбрым, – удаётся попасть на пляж. Там они лежат в зернистом песке, среди цветной гальки, как странные, неведомые раковины, и ждут, не подхватит ли их приливом.

«Так и мы», – говорят поэты посёлка Лоо, не объясняя, что они имеют в виду. Кто знает, тот знает.

*

Море любит очерчивать свои границы. Иногда прибрежные камни словно облиты стеклом – прозрачными, плоскими телами мёртвых медуз. Иногда по камням пролегает бурая, влажная полоса осенней листвы, принесённой ветром с окрестных холмов. А после шторма пляж пересекает линия брезгливо отброшенного мусора, оставленного глупыми людьми у моря.

Волны плещут лукаво, уверяют, что не заденут сухой гальки, не выйдут за полосу мёртвой листвы и мёртвых медуз.

Но поэты посёлка Лоо знают, что никаких границ у моря нет.

*

Между холмами к морю сбегают мелкие речки – узкие, захламлённые глупым человеческим мусором. Не спеша пробираются между камнями, унося с собой мёртвые листья и лесные орехи. Подолгу застаиваются под мостами, по которым бредут путники и мчатся водители, бесстрашные, как самураи.