Белые тени, прочные корни. Рассказы и сказки

*

Поэты, живущие в посёлке Лоо, считают, что стихи – предмет самодостаточный. Признание публики не делает их ни лучше, ни хуже, да и вообще ничего не делает. А потому, говорят поэты, незачем суетиться.

Именно по этой причине ни одному читателю не доводилось увидеть их стихов. Лишь редким счастливцам, поднявшимся на самый верх холма, к серым развалинам византийского храма и синему небу, случалось расслышать голоса, доносившиеся издалека. Рассказывают, что отдельные строки, которые удавалось разобрать, были дивно прекрасны, запомнить же ни одну не сумели.

Но добраться до разрушенного храма непросто. Сначала нужно подняться по узкой, петляющей асфальтной дороге, за ней – по грунтовой, а та уже выведет путника в лабиринт юрких тропок, ведущих всё выше и выше, пока не собьётся дыхание. И многим, прошедшим и эти последние тропки, наградой послужит лишь пенье неведомой птички – звенящей, невидимой птички. Что, в общем-то, тоже неплохо.

*

В конце ноября, когда даже у самых закалённых пловцов из Сибири заканчиваются отпуска и те покидают пляж, к морю спускаются поэты посёлка Лоо.

За долгое южное лето дети, купающиеся в Чёрном море, успевают выбрать из песка все гладкие, драгоценные стёклышки, обкатанные морем – зелёные, жёлтые, белые. Уносят морские сокровища в грязных солёных ладошках, в карманах, где в швы забивается крупный песок. И к осени грустно на пляже без солнечных стёкол.

Тогда, накануне штормов, поэты выходят на берег. Бросают в море бутылки, чтоб те разбились о камни, сточились за долгую зиму до матовой гладкости, к которой потянутся пальцы. Поэты посёлка Лоо бредут вдоль кромки прибоя, где волны нетерпеливо толкают пологий берег. Делятся с морем вином, мечтают, что через год заработают денег, накупят стеклянных уродливых вазочек, которых не жалко. Всяких цветов – оранжевых, красных и синих, лимонных, лиловых. Забросят их в бурное море, на радость детишкам, которые летом приедут.

Но денег у поэтов как не было, так и нет. И потому всякий раз в мутные, пенные волны летят всё те же осколки – зелёные, жёлтые, белые.

*

По вечерам поэты посёлка Лоо любят блуждать в одиночестве вдоль узких местных дорог. Жилые дома здесь взбираются на холмы, асфальт лежит серпантином – вокруг одни повороты, подъёмы и спуски. Водители мчатся, бесстрашные, как самураи, едва разъезжаясь друг с другом.