Асфодель

— Ну не «на улицу», конечно, у нас типа социальное государство. Слишком социальное, чтоб ему провалиться! — Хольгер крепко выругался по-шведски. — Татьяне дадут какое-нибудь социальное жильё, у неё же вид на жительство есть, а Эмилию – в приют, типа нет в таком жилье условий для девочки! Это сомалийцы у нас живут как хотят, хоть всемером в одной комнате, а шведам государство задрало планку, ниже которой нельзя!

— А в Россию они вернуться не могут? — осведомилась девушка.

— Да не выпустят Эмилию! У неё шведское гражданство, понимаете? Российское тоже есть, но пока она в Швеции – она шведка и должна подчиняться службе опеки.

— Вам нужна помощь фей? — Валя одарила гостя лукавым взглядом. — Вы её получите. Как Татьяну с Эмилией найти?

* * *

— Добрый день! Я по объявлению о сдаче квартиры, — Володе на следующий день исполнялось восемнадцать лет, и он наконец-то решился снять квартиру.

— Сдаётся только русским, и желательно паре без детей, — чувствовалось, что женский голос в трубке отбарабанивает ответ уже не в первый раз.

— Ви таки антисемит? — притворно обиделся Володя.

— А вы «таки да»? — женщина чуть рассмеялась. — Нет, я имела в виду сами понимаете кого. Вы один или с женой?

— С девушкой. Так можно посмотреть квартиру?

— Вот прямо сейчас – сможете подъехать?

— Сейчас уточню. Мариш, ты сейчас можешь?

— Да, конечно, я хоть и женщина, но долго не собираюсь, — громко, чтобы слышала и невидимая собеседница Володи, ответила сидевшая рядом Марина.

До места они добрались довольно быстро, и им открыла усталая женщина средних лет:

— Проходите.

— А если мы купим? — осведомился Володя. — Вместо залога?

— Можно и так, — женщина, поколебавшись, всё же согласилась. — Проходите на кухню, — она с интересом изучала визитёров, особенно девушку: «Одета дорого, а украшений почему-то никаких, и маникюра нет, и вообще руки как у слесаря… Кто же ты такая?»

Договор на Гольдмана Владимира Борисовича они составили быстро, но хозяйка недовольно поморщилась, листая паспорт Марины: «Хохлушка… Лучше бы тоже еврейка была! И несовершеннолетняя к тому же».

— Ну смотрите мне, Владимир! — строго произнесла она. — Чтобы никаких шумных посиделок, и чтобы девушка ваша не залетела! Соседка сразу доложит, если что.

— Конечно, — Володя понимающе кивнул.