Девятка мечей

С амбициями, — легкая улыбка, — ишт Мазера, у меня все в порядке. У вас тоже. Найдите некроманта, — А вот и первый зам Карательной инспекции, а не скучающий мужчина. — Все равно как, Магдалена, но найдите. Докажите, что вы заслуживаете должности, которую так жаждете получить. Вижу же все ухищрения!

— Значит, печенье не понравилось, — вздохнув, отправила в рот кусок жаркого.

— Мне понравился бы отчет о поимке некроманта. Очень бы понравился, — подчеркнул Лотеску. — А печенье вкусное. Вы хорошо готовите.

Расцвела от гордости.

— Фамильный рецепт.

— Ну вот, теперь вы кокетничаете, — поймал на горячем Лотеску и вновь снял маску суровости. — Ладно, поговорим не о работе. Итак, ваш первый год в Нэвиле…

Остаток вечера прошел в неспешной беседе — единственно доступном развлечении. Начальник вел себя корректно, не приставал. Оказалось, он действительно маг, но отчего-то скрыл название факультета, отделался туманным: «По-вашему, какое направление профильное для Карательной инспекции?» Я предположила защитное, но не угадала.

— Практическое, — наконец сдался Лотеску. Видимо, не выдержал моего жалобного: «Ну, скажите!» — Предвосхищая охи и вздохи, похвастаться нечем.

— Вас и парциленом учили пользоваться? — с восхищением взглянула на человека, который, в отличие от меня, не остановился на общей теории.

Что бы там ни говорил Лотеску, третий уровень потенциала без усилителя казался запредельно высоким.

— В бардачке лежит, — отмахнулся начальник и сменил тему.

Надо же, обычным людям разрешение на ношение не дают.

Прием закончился в три часа ночи. Сонные усталые гости медленно потянулись к выходу. О лауреате забыли все, кроме друзей. Я так к нему и не подошла, решив не отвлекать дурацкими вопросами.

Уходя, оглянулась, чтобы окинуть прощальным взором опустевший зал, и тепло улыбнулась Тайрону. Тот стоял в паре шагов от меня. Шатен кивнул: вежливость не позволила поступить иначе.

— Да подойдите вы к нему! — подтолкнул в спину Лотеску.

Покачала головой и вышла в вестибюль.

Хассаби безродными не интересуются, а постельная игрушка на ночь — не мое.

Лотеску упрямства в любовных делах не понял, неодобрительно зыркнул, но промолчал. Отчего он так толкал к Тайрону? Мужская солидарность или страстная любовница в спальне? Так я надолго не задержу.

Ноги гудели, жутко хотелось снять туфли.