Образы чужих миров

Из тех, что могут позволить себе квартиру в кондоминиуме, но при этом не корчат из себя небожителей. Управляющий сразу сказал мне насчёт жильцов:

— Улыбнись им, пожелай доброго дня, помоги с тяжёлыми вещами. От тебя не убудет, а они это, возможно, запомнят. Не игнорируй ничьих просьб и пожеланий, постарайся решить всё быстро и мирно — в этом твоя работа. И у всех всё будет хорошо.

Больше всего мне нравился график работы: дневные и ночные дежурства чередовались, а выходные находились в свободном плаванье. Это позволяло периодически выпадать из-под родительского контроля.

Можно было гульнуть, отоспаться и сделать вид, что задержался на работе.

В первое же дневное дежурство я столкнулся с заселением. И вовсе не оно меня пугало. Разгрузка, погрузка в лифт, доставка по коридорам и контроль, нет, меня пугало, что перевозчик первым делом прокомментировал нового жильца:

— Какой-то унылый старик. Поаккуратнее с ним.

Стариков, тем более унылых, я опасался. Но мне, видимо, попался самый адекватный из них. Он постоянно извинялся, что кому-то чем-то причинил неудобства.

Будто перевозчик, грузчики и я не получали деньги за такие неудобства.

Я помогал новому жильцу заносить в квартиру личные вещи, когда обратил внимание, что первым делом он взялся распаковывать большую коробку с синим сердечком на ней и надписью: «Дженнет». И тут же на подоконниках (больше негде было) старик начал расставлять фотографии. Фото молодой, совсем юной женщины, её же фото, но повзрослевшей, свадебное фото и много-много других.

Закончив, старик отошёл к стене, удовлетворённо посмотрел на фотографии и сказал мне:

— Мы с Дженнет копили на эту квартиру целую вечность. Откладывали переезд, потому что ждали её выхода на пенсию. Наконец дождались, но рак съел её за полгода. Ещё полгода я не мог найти в себе сил. Не переезжал, потому что в старой квартире запах Дженнет. Там везде её следы.

Он расплакался.

Знакомые девчонки, слушая какую-нибудь сентиментальную песню, которую любили, упрекали меня и называли бесчувственным бревном.

Я и в самом деле никогда не мог прочувствовать выдуманных песен с выдуманными историями, но когда заплакал новый жилец… вокруг него продолжали ходить грузчики, а он плакал. Тогда и мне будто кто-то сжал лёгкие, сильно-сильно, до спазма. И я едва не расплакался рядом со стариком.

Буквально через день-два я заканчивал ночное дежурство. Утром пришёл дневной консьерж, я рассказал, что в доме было тихо и спокойно, и тут в нашу комнатку заглянул тот самый старик.