Образы чужих миров

Он спустился к нам с жалобой.

— Ребята, у меня за стеной всю ночь шла громкая пьянка. Шумели и мешали. Спальню мне ещё не собрали, поэтому я лёг в гостиной и совершенно не выспался.

Я стал вспоминать соседей старика, принялся гадать, кто мог бы шуметь всю ночь, что-то праздновать, мешая другим жильцам. Никто не приходил на ум. Как мне казалось, во всём доме подобных людей просто не было.

— То и дело крики, неприятный смех, грохот пустых бутылок, — продолжал старик. — Не могли бы вы попросить соседей, чтобы они вели себя пристойно? Хотя бы в ночное время.

— Мы обязательно решим этот вопрос, — быстро согласился я, и старик ушёл, мило улыбнувшись нам на прощание.

— А говоришь было тихо, — сказал мне дневной консьерж, изучая список жильцов.

— Но действительно было тихо. Всю ночь, — ответил я. — Мне кажется, там просто некому так себя вести.

Дневной консьерж начал задумчиво перечислять жильцов, чьи квартиры примыкали к квартире старика:

— Шеппарды с двумя маленькими детьми.

— Ричардсоны уехали до выходных. Их вообще нет в квартире.

Ни вдвоём, ни по отдельности мы не смогли догадаться, кто же мог шуметь той ночью и мешать старику спать. В голове крутилась фраза управляющего о том, что работа консьержа — не игнорировать просьб и пожеланий жильцов, а быстро и мирно решать проблемы.

— Знаешь, что нужно сделать? — сказал я дневному консьержу. — Мы не станем никого ни в чём обвинять. Пробежимся по квартирам и намекнём жильцам, что если соседи шумят и мешают им по ночам, то пусть немедленно сообщают нам. Правила кондоминиума такого не допускают. Если кто-то из соседей старика действительно шумел, то поймёт, о чём речь, и сделает выводы.

— Неплохой вариант, — кивнул дневной консьерж.

Прошло некоторое время. Происшествие со стариком стало забываться, потому что каждый день появлялись новые дела, нужно было решать всё новые проблемы.

— Я думал, что это был единичный случай, и соседи перестали шуметь? — искренне удивился я.

— Нет, что вы, — ответил старик. Вид у него был по-настоящему измученный, как у человека, уже долгое время страдающего хроническим недосыпом. — Всё по-прежнему: шум, грохот, мерзкий смех. Почти каждую ночь. Пожалуйста, поймите меня.