Образы чужих миров

А я пытался подсчитать в уме, сколько мне будет через сорок два года. Шестьдесят восемь. Почти семьдесят.

Я подумал: «Если меня не пристрелят сегодня, если избегу смертельной инъекции и пожизненного срока, если меня не прикончат в тюрьме сокамерники и болячки, то я выйду на свободу стариком. Выйду для того, чтобы сдохнуть на улице, потому что до меня не будет никакого дела активистам общественных организаций, негосударственных фондов, знаменитостям и политикам».

Наскоро собравшись, я прыгнул в машину и уехал из Флориды навсегда.

Вспоминая этот эпизод, я копался в интернете, но, как ни старался, Эндрю Дюрана не нашёл. Никогда не существовало такого человека. Не было преступлений, в которых он обвинялся. Эндрю Дюран никогда не содержался в тюрьмах Флориды. Его дело никогда не пересматривалось. И на радио никогда не выходил репортаж, который я слышал, и который изменил мою жизнь.

Я уверен, что знаки существуют. Они наводят, подсказывают и помогают. Они не говорят открыто, ведь решение всегда за тобой.

[1] Библиотека Конгресса — библиотека Конгресса США, неофициально считающаяся национальной библиотекой США.

[2] Эрл Уоррен Билдинг — здание, в котором размещается Верховный Суд штата Калифорния, США. Со временем название здания стало синонимом самого суда.

[3] Задник — задний фоновый занавес в театральных декорациях.

[4] Тюрьма Рейфорд — неофициальное название одной из тюрем штата Флорида, где содержатся, кроме прочего, приговоренные к смертной казни и пожизненному заключению.

[5] Орландо — крупный город в штате Флорида, США.

Глава 14. Беспокойный сосед

Моя история произошла в 1986 году. Не знаю, зайдёт вам, или сочтёте её городской легендой из далёкой Австралии. Мне, в принципе, всё равно. Я знаю, что это правда, и знаю, что в архивах полиции Северной территории[1] до сих пор хранятся документы по поводу необъяснимого происшествия в кондоминиуме «Палмерстон».

После школы я недолго шатался без дела. Друг отца устроил меня на работу в кондоминиум одного из районов Дарвина[2]. Друг отца когда-то строил его и сохранил связи с владельцами, а тем как раз требовался ещё один консьерж — молодой и проворный.

Не бог весть какая работа, но за неё платили. На тот момент ничего другого мне было не нужно, да и сама работа понравилась. Жильцы были людьми, поглощёнными своими делами.