Принципы выживания

Тойво и стоящий рядом амбал перевели взгляд на капитана.

Тот досадливо дёрнул уголком рта:

– Пусть мужики делают свою работу, мэтр. А мы с вами давайте спустимся вниз и выпьем вдвоём тёмного каперонского. Я сам угощу вас. В конце концов, плавание было не из лёгких, что правда, то правда.

– Вдвоём?

Пока продолжалась их беседа, Александр по полшага отступал вглубь комнаты, но тут его зад упёрся в стену, и отступать дальше было некуда.

– Команда осталась на корабле. Завтра ребята получат полноценный выходной, тогда и гульнут на славу.

– Но не сегодня, – уточник мэтр.

– Ваш приятель, – Браун кивнул на Тойво, – а вернее, его приятели настоятельно убедили меня, что так будет лучше для всех.

– И когда же они успели вас убедить? Мы ведь только причалили.

– О, эти господа обратились ко мне ещё до нашего отплытия. Сделали, как говорится, предложение, от которого я не смог отказаться… Кроме того, я потерял троих из команды, – ваша Академия навряд ли выплатит мне за то компенсацию. А лихорадка едва вовсе не погубила нас.

– Да – лихорадка и вызванная ею потеря времени меня тоже заставили поволноваться. – Александр сухо сглотнул. – Благо затем шторм подогнал нас… Но я хотел сказать о другом. Возможно, я сумел бы сделать вам ещё более убедительное предложение. Академия при необходимости бывает весьма щедра.

– Возможно, – согласился капитан. – Но не в моих правилах менять руль на перегоне. Тем более дважды… Пойдёмте, мэтр. За эти месяцы мы сдружились. И мне не хотел бы, чтобы с вами случилась какая-нибудь неприятность.

– Сдружились? Ещё днём я бы с вами согласился. Но не теперь.

Капитан пожал плечами. Он сказал всё, что считал нужным. Была б его воля, он предпочёл бы находить сейчас на «Чародейке», а не в здешней компании.

Теперь Александр с сожалением дёрнул уголком рта.

Всё было понятно. А потому – прочь заторможенность и сожаления. Уже не до них.

– Хорош базарить. – Плечистый давно потерял к мэтру всякий интерес.

– Да, да, – поддакнул Тойво. – Берите ковчег… Сейчас скажу какой.

Подсвечивая лампой, парень начал стаскивать с ковчегов одеяла.

– Возьмём оба, разберёмся у себя.

– Незачем оба. В одном только саженцы и муравьи, которых лучше не трогать. А нам нужен… да – вот этот.

Тойво наклонился над одним из ковчегов, посветил, чтобы были видны закреплённые под стеклом голые ветви кустарника с внушительными шипами, на которых висело полсотни каплевидных коконов ало-полосатой расцветки.

– Где гусеницы? – спросил верзила, заглядывая в ковчег.