Город без имени

Мгновение – и из мрака беззвучно ударил пучок нитей; я вскинул руку, принимая их на ладонь.

– Алвейт! – вскрикнули одновременно оба Ка-Лен.

Липкие черные нити поползли по ладони, взбираясь по белому рукаву, оставляя жирные следы.

– Темный странник, – сделал я еще одну попытку. – Я не намерен вредить вам, и не хотел бы, чтобы кто-то пострадал. Прошу, не пытайтесь пожрать нас; это не кончится ничем хорошим.

Щупальца запульсировали, и я ощутил, как по коже пробегает холод. Еще один пучок нитей скользнул по полу, стиснув щиколотку.

– Я этого не хотел… – со вздохом сказал я. – Но вы не оставляете мне иного пути.

Нити ферхиса напряглись; хищник мрака почти отвлекся от близнецов, почуяв во мне куда больше силы, пробуя ее на вкус. А я улыбнулся, вспомнив одну из лучших сцен утреннего фильма.

– Что, – спросил я вслух, – звезды делают лучше всего?

И засиял.

Золотые лучи ударили из кончиков пальцев и взвились с волос; сверкающий ореол вырвался из-под кожи, мгновенно превращая непроглядную тьму в ясные сумерки, а долей секунды позже – в светлый день.

Хищник мрака успел лишь взвыть – беззвучно, но ощутимо всем телом – прежде чем несочетаемый с его природой свет обратил щупальца на мне и близнецах в мгновенно исчезнувший легкий прах. Так и оставшаяся неразличимой фигура метнулась в дальний проход, на доли секунды обогнав мой свет, и скрывшись с глаз.

Наверное, стоило бы послать свет ему вдогонку – но я не мстителен.

Сэллет отделилась от стены, помогла брату подняться. Оба тэйи смотрели на меня с молчаливым восхищением; особенно таким искрились глаза девушки. Только бы не влюбилась; я, конечно, еще в одном из первых разговоров предупредил, что этого лучше не делать…

– Алвейт… – первым выдохнул Эллерт. – Это… такой свет…

– Он ведь для тебя природный, ты ему не обучался, верно? – продолжила за брата Сэллет.

О. Конечно же, их восприятие. Острее сверхъестественное чуют разве что духи.

– Не был ты солнцепоклонником, – сказала Сэллет, не отрывая от меня взгляда.

– Ты был… – произнес ее брат. – Ты был…

Кажется, хотя они и поняли все правильно, но не могли заставить себя вымолвить правду вслух. Я вздохнул.

– Ладно уж, договорю за вас. Да, я никогда не был солнцепоклонником. Я был солнцем.