Миссия

Хотя дыхание её заметно – редкое, неглубокое. Со стены к изголовью свисала цепь.

А потом он осознал, что освещает комнатку не лампа.

Над Ливией, над её головой, без опоры и подвески бесшумно парил золотой шар величиной с грейпфрут. Он казался горящим – от шара вверх исходил как бы прозрачный язык пламени.

«Подобен клубкам огня на той фреске. Или как хитодама, обнажённая душа».

– Теперь вы видели, – прошептал в стороне Клэнси.

– Ливия, – позвал Тим негромко. – Я здесь.

– Что вы делаете? – зло зашипел мажордом.

Шар вздрогнул, качнул языком и поплыл к Тиму.

– Назад. Назад. Вы оглохли?..

Но Тим сам шагнул навстречу шару, протянул правую руку ладонью вверх и начал вещать нараспев по-русински:

– По белым облакам и чёрным скалам на полонину зелёную, вот моя заветная дорога. Там зажгу я с Господцем огнище-ватру, пусть полыхает и гонит всё темное прочь. Я пастырь, знаю каждую овцу по имени и шерсти, дам каждой колоколец, чтобы нашлась в тумане, чтоб волк и чёрный дух её не тронули. Гори, мой пламень золотой, освети, освяти моё место.

Если пойду я и долиной смертной тени, не убоюсь зла, потому что Ты со мной…

Пока он выговаривал эти слова, шар приблизился к его руке, поколебался в воздухе и опустился на ладонь. Тёплый и щекотный, словно свернувшийся клубком котёнок. Пламенный язык его втянулся, исчез.

Дав шару время угнездиться и успокоиться, Тим бережно накрыл его другой ладонью и прошептал:

– А теперь спи. Спи. Спииии…

От его голоса шар померк, сжался между ладонями.

Тим выждал, подошёл к кровати и осторожно опустил его на лоб спящей – тот погрузился, словно в дым. Едва он скрылся, над челом Ливии возникло янтарное свечение и ореолом осияло голову. Длилось это лишь пару секунд; затем сияние угасло, и в карцере стало темно.

– Идёмте, – сквозь зубы молвил Клэнси, зажигая фонарик. – Нам надо побеседовать.

* * *

В кабинете под названием «Свечная лавка» мажордом долго не находил себе места. Бросил на стол указку, оказавшуюся палочкой шоколадного цвета – то ли пластиковой, то ли эбонитовой, с виду мятой или заточенной под хват пальцами.

Поскольку уставший, даже взмокший Тим сел, мажордом возвышался над ним, как скала.

– Мне доводилось слышать, что профессор Корсин подобрал себе команду из особенных людей. Теперь я убедился в этом. Какова именно ваша изюминка?

– Погода. Я разбираюсь в погоде.

– И только?.. А заклинание? Что вы читали, на каком языке?

– На карпато-русском. Это молитва чабанов.