Крадущая сны

— Забудь. — Тонкая рука легла на плечо. «Что бы ни случилось — придёт рассвет...»

И сны растают под солнцем.

***

Сенька сидел на лавке, болтая ногами. С кармашка шорт на него смотрело солнце: мама вышила два года назад. Она многое шила на вырост: зачем покупать, когда вот же, своими руками... «Тебе не нравится, Сень?..»

Он хмуро кивал, мол, нравится. Мама ведь старалась. А он маму любил — больше всего на свете. И хотел, чтобы она улыбалась, а не плакала. Но прямо сейчас хотелось оторвать карман с дурацким солнышком и зашвырнуть в ближайшие кусты.

Ему скоро девять, а с ним возятся!.. Чуть ли не за руку водят — как маленького — до Центра и обратно. А он сам может. Тётенька-врач с красивым именем Аврора его уже запомнила: улыбалась всякий раз, отчего на щеках у неё появлялись ямочки, и вела Арсения в нужный кабинет.

Он передёрнул лопатками. Сегодня воскресенье. Ни школы, ни больницы. Только жужжащие в кустах сирени шмели и скрип несмазанных качелей. Верный друг Толик гостил у бабушки, поэтому Сенька маялся без дела в ожидании, что выйдет кто-нибудь из соседских ребят.

.. Домой он не спешил: отпросился у мамы до семи. «И чтоб со двора ни ногой!..»

...Дверь подъезда распахнулась, выпустив огромную чёрную тень. Сенька невольно поджал ноги и втянул голову. Этого пса он видел впервые. Как и хозяина, вышедшего следом. Молодой — моложе Сенькиной мамы, — рыжий, бородатый. Волосы собраны в хвост — почти как у девчонок. Клетчатая рубашка небрежно заправлена в джинсы.

— Ну что ты как маленький, иди сюда.

Незнакомец сел на корточки и притянул к себе пса, накинув поводок. Тот мотнул головой, заупрямился было, но понял: при посторонних нужно соблюдать правила. Этикет. Мудрёное слово, которое Сенька выучил не так давно.

— Вот и молодец.

Он потрепал овчарку за ушами и перевёл взгляд на Сеньку, который расправил плечи и теперь деловито рассматривал обоих.

— Это Барбос — знакомься. А я Вит. Мы тут дикари, привыкаем ко всему понемногу. Въехали позавчера в шестьдесят седьмую.

Сенька кивнул. На этаж выше, значит.

Он, наверное, был в школе, раз проглядел машину с вещами и не слышал шума, что обычно сопровождает переезд.

— Арсений, — кашлянув, представился в ответ.

Вит протянул широкую ладонь, и Сенька её пожал. Как взрослый взрослому. Улыбнулся. Дружить со старшими непросто, если они не мама и не врачи, но в этот момент он испытал что-то вроде благодарности. И любопытства.

— А почему... Барбос? — спросил, запинаясь. — Он же породистый.

— «Немец» наполовину.