Ламия

Здесь шумно праздновали победу, одержанную Леодием над упырём. Пусть и не без помощи вечных соперников.

Протей обошёл не в меру счастливого болельщика, прикорнувшего в обнимку с пустым пивным жбаном, и направился к ярко-алой шёлковой горе, которая оказалась спиной задремавшего богатыря. Открыв глаза, тот некоторое время недоумённо созерцал восставшего из темниц Палатина оборотня.

- Поздравляю, – сказал Аполлоний и отослал удивлённого корчмаря за жбаном обычной пресной воды. – Справиться с вампиром непросто.

- Да, – согласился Леодий, – мне повезло.

Теперь горожане могут спать спокойно.

- А вот в этом я глубоко сомневаюсь, – произнёс маг, принимая посудину, до краёв наполненную тёмной прохладной жидкостью.

Корчмарь и богатырь озадаченно замерли.

- Загвоздка в том, – продолжил Аполлоний, опустошив жбан, – что ты прикончил вампира. А дочь сенатора украла ламия.

Корчмарь не заметил разницы, обронив, что «все они кровопивцы».

- Не совсем так, – поправил маг. – Взрослые, заматеревшие ламии, крови не пьют, предпочитают высасывать жизненные силы напрямую.

Ещё они плохо переносят солнечный свет – но только в истинном обличье. Похожи на людей и не спят по домовинам, как другие вампиры. Взрослая ламия может перекинуться во что угодно, а может навести сильный морок. Вампиры сбиваются стаями, ламии же одиночки, у них свои «охотничьи территории», границ которых они стараются не пересекать.

Аполлоний замолчал, решив, что сказано довольно. Подозрительных перешёптываний за спиной не было только потому, что все в той стороне спали, одурев от выпитого.

- Стало быть, всё зазря? – со вздохом сказал Леодий.

- Ну почему же? – ободрил его Протей. – Одной тварью меньше. Кстати, Леодий, как ты умудрился его найти? Только не говори, что просто удачно шёл мимо.

Богатырь нахмурился. До сих пор всё выходило так, как и предсказывал старый авгур. Снова вздохнув, он вытащил из поясного кошеля резной клык на шнурке. Протей, внимательно изучив его, хмыкнул:

- Ну и рухлядь тебе подсунули! Надеюсь, не переплатил?

Богатырь замотал головой, боясь показаться глупцом в глазах странного мага, больше похожего на патриция.

Аполлоний продолжал вертеть зуб в руках:

- Я шёл по её следу перед тем, как меня арестовали. Но за три дня всё уже стёрлось. Ты можешь одолжить мне эту штуку?

Леодий пожал плечами:

- Бери, если нужно.

Аполлоний кивнул и растворился в толпе. Освободившись от внимания корчмаря и Леодия, он возвратился на то самое место, где был арестован тремя днями раньше.