Ламия

– Остальное – только сплетни.

- И тем не менее, – ромей сморщился от приступа головной боли.

- Тебе нужно срочно погрузиться в прохладную воду, – посоветовал Аполлоний.

- Что?

- Ты слишком долго пробыл на солнце, кровь нагрелась и загустела. Оттого и голова болит. Тебе нужны ванна и обильное питьё.

- Первый раз встречаю мага, сведущего в медицине, а не в гадании и ворожбе, – чиновник опять сморщился, на сей раз от презрения.

- Я не имею ничего общего с шарлатанами из Сумеречного квартала, – мягко возразил Протей.

Пальцы сложенных за спиной рук незаметно шевельнулись, творя заклинание. Насыщенная магической энергией сеть соприкоснулась узлами с нужными точками. Ромей почувствовал облегчение почти сразу, вопросительно глянул на узника:

- Как?..

Аполлоний только улыбнулся.

- Ты провёл три дня в темнице без еды и воды. По тебе это незаметно.

- Я не из тех, на ком отражаются подобные мелочи.

Ромей хмыкнул, откинувшись в кресле. Настроение у него заметно улучшилось.

- Так значит, ты не просто оборотень, – это был не вопрос, а утверждение.

– И не просто маг, Аполлоний из Тиана по прозвищу Протей.

Отпираться не имело смысла; маг коротко кивнул.

- Тебе повезло, Аполлоний. Позавчера ночью горожане повстречали вампира в Весёлом квартале. Скорее всего, того самого, что уволок дочь сенатора Григоровиуса.

Аполлоний напрягся.

- Кровопивец не смог справиться с настоящими мужчинами. А уложил его Леодий-русий. – Патриций улыбнулся: он, видимо, и сам болел за эту команду.

– Так что на данный момент басилевс утратил к этому делу интерес. Почти.

Протей вопросительно поднял брови.

- Чем быстрее ты уедешь из города – тем лучше, – пояснил ромей.

- Это желание басилевса?

- Пф-ф! Ты действительно хочешь, чтобы у него появилось такое желание?

После недолгого раздумья Аполлоний решил: нет, не хочет. Внимание басилевса может гарантировать только неприятности.

Ромей улыбнулся:

- Я вспомню о тебе через три дня. А пока ты свободен.

Величественный жест рукой – и палатинская стража исчезла, словно растворившись в каменных стенах.

Так же незаметно возник худощавый паренёк с рабским ремешком на шее, который вывел оборотня из затейливого дворцового лабиринта. Но Протей перевёл дух только тогда, когда снова оказался на улицах Нижнего Города.

Знакомую корчму Аполлоний узнал не сразу: неказистое здание преобразилось, украшенное пурпурными – в цвет команды борцов, за которую болеют не одним кварталом – завесами и лентами.